Сопки Маньчжурии

Наслышаны уже, небось, служивые, что артанский самодержец – человек чрезвычайно решительный и не терпит воинствующих дураков. А это значит, что быть Стесселю битым… или даже больше того. Мне господин Серегин чем-то напоминает Петра Великого: то же пристрастие к простому мундиру, пренебрежение аристократическими условностями, быстрота и решительность в делах. Палки в его руках не видно, но я уже знаю, что этому человеку она не нужна: словом и силой мысли он способен отделать любого ослушника до полусмерти.

– А ты кто таков, чтобы орать на уважаемого человека, доктора и мастера своего дела? – металлическим голосом, еле сдерживая ледяную ярость, первым делом спросил артанский князь.

Обернувшись на этот голос, генерал Стессель осекся на полуслове, как завороженный уставившись на пришельца из ниоткуда. А посмотреть было на что. Едва заметные в полутьме, за спиной князя обрисовывались чуть заметные светящиеся архангельские крылья, а над головой зависло легкое свечение нимба. Стессель, по натуре подкаблучник, бывает смел и решителен только с лицами подчиненными, не смеющими дать отпор, а оказавшись перед людьми сильными, превосходящими его должностью, званием и знатностью, он теряется, не имея сил высказать ни слова. До тех пор, пока наместник Алексеев обитал в Порт-Артуре, Стесселя не было ни видно, ни слышно, а как только тот уехал с началом осады, самодурство коменданта Квантунского укрепленного района развернулось во всю ширь.

– Боевые генералы и господа офицеры – вроде Кондратенко, Ирмана и Надеина – воюют и думают о победе! – продолжил свою полную ярости речь князь Серегин, – Доктора и медицинские администраторы – вроде господ фон Гюббенета, Бунге и Балашова – думают о том, чтобы спасти как можно больше человеческих жизней и о возвращении в строй раненых солдат. А о чем думаете вы, господин Стессель? О том, чтобы от одних подчиненных присвоить себе полномочия, которые дадут вам возможность чувствовать себя главным петухом в этом курятнике, а от других – заслуги, позволяющие ни за что получать ордена и продвижение по службе? В то время как одни генералы лично водят подчиненные им войска в штыковые атаки, а также под огнем врага обходят батареи, вы, Анатоль кляузничаете, склочничаете и пытаетесь воспользоваться двоевластием, балансируя между Военным Ведомством и штабом Наместника на Дальнем Востоке!

– Но, позвольте, господин Серегин! – в отчаянии вскричал Стессель, и осекся, услышав в ответ грозное монаршие: «Не позволяю!».

– После войны, несомненно, начнется следствие о том, кто и как себя вел во время осады, – веско сказал артанский князь.