Сопки Маньчжурии

В тот момент передо мной колыхалось, шипело и булькало то самое Петербургское болото, которое нам с Михаилом предстоит осушить до дна. И приступить к этому нужно как можно скорее. Именно по этой причине тут, на Дальнем Востоке, я и погнал своих лошадей галопом. Лишившись вслед за армией еще и флота, японский император должен особо остро почувствовать свою беззащитность, что по идее подтолкнет его к более покладистой позиции на переговорах.

А если на стороне своих клиентов в разбор полетов вмешаются англичане, то пусть пеняют на себя. Я просто напущу на них «Каракурта» и умою руки. Британский флот, вышедший из Вейхавея, сгинет бесследно – и не останется ни одного свидетеля, который смог бы поведать об его судьбе. Конечно, выжившие будут, даже «Каракурт» без применения спецбоеприпасов не способен устроить тотального уничтожения, но все они будут тщательно собраны с поверхности моря, чтобы присоединиться к королеве Виктории в ее квесте по освоению Британии шестого века христианской эры. И им еще повезет, потому что остальные их приятели к тому времени будут кормить крабов на дне Желтого моря.

Каперанг Щенснович бормочет короткую молитву – и через несколько десятков томительных секунд справа и слева от японского мателота встают два высоченных столба воды высотой выше мачт, и после этого гремит такая же очередь в два снаряда от «Полтавы». Тем временем старарт «Ретвизана» в некотором обалдении смотрит на машинку, которая настолько сумела свести все допуски к минимуму, что ему удалось взять врага под накрытие с первого же залпа. На самом деле дело не только в идеальном баллистическом вычислителе, но и в том, что из мастерских «Несокрушимого» снаряды выходят абсолютно одинаковые, с точностью до грамма – как по весу, так и по аэродинамической форме, в то время как боеприпасы местного производства преизрядно «пляшут» в своих характеристиках, даже в пределах одной и той же партии.

У «Полтавы» тоже вышло накрытие, причем один снаряд рванул у врага прямо под бортом и тут же сдвоенным стаккато ударили пушки «Пересвета» и «Победы», а уже за ними, через три-четыре секунды – во второй раз гулко прогремела носовая башня «Ретвизана». После того как стих грохот и ветер сдул в сторону остро пахнущее эфиром облако пороховых газов, стало видно, что головному японскому броненосцу все же прилетело на орехи. Три близких разрыва вокруг и один багровый огненный шар, вспухший где-то в районе первой мачты. Мачта наклоняется и рушится в море вместе с дальномерным постом и всей той путаницей, фалов, тросов и канатов, которые позволяют управлять боем при помощи флажных сигналов.