Поединок соперниц

Когда я вернулась, Эдгар по-прежнему спал. А что делать мне? Я решила вести себя так, словно все уже решено и остается только обсудить детали брачного договора. И да поможет мне Господь не сплоховать при заключении этой сделки!

По утрам я обычно молилась. Вот и теперь, опустившись на колени и молитвенно сложив ладони, я постаралась сосредоточиться на словах из Писания.

Когда сзади скрипнула кровать, я чуть не подскочила, однако заставила себя дочитать псалом до конца. Оглянулась. Эдгар, приподнявшись на локте и щурясь спросонья, смотрел на меня.

— Монахиня? Какого черта…

Он сделал жест рукой, словно отгоняя видение, и вновь рухнул на подушки. Кажется, собирался и далее спать.

Поколебавшись немного, я приблизилась.

— Милорд… Милорд, супруг мой.

Он никак не отреагировал. А я смотрела на него и вновь ощутила смятение. Его сильная грудь, небрежный поворот головы, завитки волос на шее… Мне вдруг захотелось, чтобы он, как этой ночью, обнимал меня, целовал, шептал нежные слова.

Я не удержалась и дотронулась до него, провела пальцами по его груди, плечу.

Он так резко и сильно схватил меня за запястье, что я вскрикнула. Он в упор глядел на меня, был настороже, словно зверь перед прыжком. Потом перевел дыхание и опустил мою руку.

— Так это не сон. Кто вы, во имя самого неба?

Я же не могла вымолвить ни слова. И где-то в глубине, у самого сердца ощутила, как разливается холод.

Он смотрел на меня сначала пристально, потом губы его чуть тронула улыбка.

— Кажется, я узнаю тебя по этой серебристой прядке, выбивающейся из-под покрывала. Лунное сияние?..

Он сел, обхватил руками голову и глухо застонал.

— Уж эти мне старые обычаи… Этот йоль… Вот что, малышка, погляди, не осталось ли там вина в кувшине.

— Милорд, я тут принесла вам эля и немного паштета.

— Умница, девочка. Дай-ка сюда эль.

Он пил, поглядывая на меня поверх края кружки, а когда оторвался, даже улыбнулся.

— Теперь припоминаю! Ты та восхитительная сладкая девочка, доставившая мне вчера столько удовольствия. Как тебя зовут?

— Милорд, мое имя Гита.

— Гита? У тебя старое саксонское имя, голубушка. Хотя говоришь ты по-нормандски.

Он встал и, как был нагой, прошел к лохани, опустился в нее.

— Вода остыла, — как-то глупо сказала я. Сказала на нашем языке.

— Да, есть немного. О, да ты и саксонский знаешь?

Он прислонился спиной к краю лохани, прикрыл глаза.

— Ну, кто это догадался прислать тебя ко мне?

— Никто, милорд. Я сама пришла. Я Гита из обители Святой Хильды.

Меня даже подташнивало от страха. Что означают эти вопросы? Мы ведь уже все с ним обговорили.

Он повернулся ко мне.

— Из монастыря? Что ж, для монахини у тебя весьма странные привычки. Пришла сама, говоришь? Гм…

— Я не монахиня, сэр! Я Гита Вейк, внучка Хэрварда Вейка.