Поединок соперниц

— Сэр, я буду вашей. Я не строптивица… Но и вы пообещайте, что защитите моих людей.

Я дрожала. Он был серьезен и не сводил глаз с моих губ. И наконец привлек меня к себе.

— Не бойся, малышка. Я буду терпелив и очень нежен с тобой…

Он снова меня поцеловал. И снова мир исчез, и я сама обняла его, робко, покорно, но уже через миг мои пальцы сплелись на его спине и я прильнула к нему. Поцелуй… Мы словно вращались в звездной ночной пустоте, где не было никого, кроме нас, кроме прикосновения губ и рук, звуков дыхания, пульсации крови…

Я и не знала, как это… как это восхитительно! Мной овладело какое-то сладкое безумие. Я касалась его волос, плеч, груди, упругих мышц живота. Я смотрела на него… И он позволял мне смотреть. Я слышала его тяжелое дыхание.

А потом я вновь оказалась у него на руках, и он бережно уложил меня на мех покрывала.

— Лунное сияние… — прошептал он, пропуская сквозь пальцы мои волосы.

Я и не знала, что способна на такие ощущения, я точно заново училась познавать свое тело. Тело… грешная плоть — так нас учили в монастыре. Но теперь я знала, зачем человеку дана эта плоть. Это было как прилив… Вал за валом поднимались во мне. Я дрожала и горела одновременно. И со мной был Эдгар! Он целовал, ласкал меня, и ему это нравилось.

Я и не заметила, когда он раздел меня. Наверное, мне должно было стать стыдно, но я не испытывала стыда. Я видела восхищение в его глазах, и мне хотелось, чтобы он смотрел на меня. И дотрагивался… Дотрагивался то почти невесомо, то сильно, так что я стонала. Теперь я сама отвечала на его поцелуи, сама целовала его, словно бросая вызов. Словно требуя… сама не зная чего. Его прикосновения, его поцелуи… на груди, бедрах, даже там, где я и представить не могла. Но почему-то я все ему позволяла. Боже, я бы умерла, если бы он этого не делал.

— Пожалуйста… — шептала я, и будто какая-то необъяснимая сила выгибала меня. — О, пожалуйста.

Его тяжесть… Он и я так близко… В каком-то сиянии я вижу его улыбающееся лицо над собой. И с удивлением ощущаю боль.

Я скорее удивилась, чем пожаловалась.

— Скоро это пройдет. Потерпи немного, мой ангел.

Боль утихла. Я поняла, что отныне принадлежу ему. Он во мне. Но он не двигался, лишь по-прежнему были нежны его губы. И еще я ощущала тепло в глубине себя, и когда Эдгар чуть подался от меня и тепло стало уходить, я не смогла сдержать невольный всхлип. Но он не ушел, вернулся в меня, и я блаженно вздохнула, обнимая его и не замечая, как стала двигаться с ним в унисон.

— Самая прекрасная, чудесная моя, радость моя… Я люблю тебя.

Я плакала от счастья.