Поединок соперниц

И сердито сказала — разве не она сама предложила мне выпить? По нашим традициям, я бы проявила неуважение к хозяйке, не приняв чашу. Она отвела взгляд, пробормотав только, что совсем не то имела в виду, но теперь мне непременно следует поесть, иначе я опьянею.

— Миледи, — начала я, — мне не совсем ясно, отчего вы тут потчуете меня, а не проводите к лорду шерифу?

Тут она сказала, что еще не имела возможности переговорить о случившемся с Эдгаром. Да и сейчас время не самое подходящее, а вот через пару дней она непременно все сообщит и постарается представить меня. Я слушала ее, но в голове у меня зашумело, приятное тепло разливалось по телу, и вместе с тем появилось раздражение.

И тогда я стала объяснять, как мне нужно, чтобы Эдгар вступился за моих людей, чтобы заставил Ансельма понять, что крестьяне бедствуют и их стычка с Уло — лишь ответ на его беззакония.

Она печально глядела на меня.

— Боюсь, леди, что вы просто несмышленыш, который впервые столкнулся с тяготами жизни.

— Нет, не впервые. Я и раньше защищала своих людей. Просто я последняя в роду, и, кроме меня, больше некому за них вступиться.

— Это благородно. Но разве вы прибыли только за этим?

Я возмутилась. Эта женщина явно не глупа, но по какому праву?.. И почему решила, что выполнение столь важного для меня вопроса должно откладываться по ее воле?

— Миледи, у меня каждый час на счету, я не могу ждать.

— И все же придется.

— Вы не желаете свести меня с шерифом? Тогда я пойду к нему сама.

Я попыталась встать, но она удержала меня за руку. Стала объяснять про старые обычаи на йоль, говорила, что женщинам лучше не появляться на пиру, пока мужчины не отдадут дань традициям. Я смотрела на нее, но плохо понимала. Из внутренних покоев по-прежнему долетали взрывы хохота, выкрики, хриплое пение. Этот шум мешал мне сосредоточиться на словах леди Риган. Почему-то у меня появилось ощущение, что эта женщина, имеющая на непонятных правах такую власть в усадьбе, просто не хочет, чтобы я встретилась с Эдгаром. Наверное, она, старая и некрасивая, не желает, чтобы я, бог весть откуда появившаяся девчонка, встала меж ней и красавцем Эдгаром. А ведь она даже не догадывается, что я приехала, по сути, свататься. И все твердит что-то про йоль.

Я надменно поглядела на нее.

— При чем тут йоль? Нас в монастыре учили, что это старый богомерзкий обычай, сохранившийся со времен язычества.

Она странно поглядела на меня.

— Ах да, я и забыла, что вас вырастили в монастыре. И на вас монашеское одеяние. Но почему-то вы не выглядите монахиней.

И опять этот ее оценивающий, чуть насмешливый взгляд, который так меня раздражал. Я сказала:

— Я и не монахиня, миледи. И не хочу выглядеть монахиней. Конечно, у меня нет таких красивых одеяний, как у вас, но я рассчитываю понравиться эрлу Эдгару.