Поединок соперниц

— Ваша супруга, милорд, как я замечаю, по-особому жалует людей, которые вам не по душе.

— Аминь, — усмехнулся Эдгар. — Так повелось с самого начала. Наш брак был страшной ошибкой, и мы с Бэртрадой давно поняли это. Но таинство свершилось, и мне ничего не оставалось, как попытаться ужиться с супругой. Я закрывал глаза на ее открытое неповиновение, на попытки разжечь против меня смуту, на предательство моих интересов. По вине Бэртрады погиб мой сын Адам — и я переступил через это. Но если она приложила руку к тому, что случилось сегодня…

И опять этот глухой стук зубов Эдгара, словно он уже грыз жену. Хотя он сейчас в таком состоянии, что может вытворить любую глупость. А ведь его месть Бэртраде может принести им с Гитой только зло. Поэтому я сказал:

— Даже если убедитесь в причастности супруги, вам следует сохранять хладнокровие. Ведь графиня — дочь короля, а что такое ненависть Генриха Боклерка, я знаю, как никто другой. Вам не удастся расправиться с графиней, как с проходимцем Бигодом, ибо гнев короля обрушится не только на вас, но и на вашу возлюбленную и даже на дитя. Муж может поступить с провинившейся женой так, как сочтет нужным: изгнать, избить, заточить, навсегда пренебречь ею. Но у вас нет права казнить ее. А ведь именно это сейчас у вас на уме, не так ли?

— Если окажется, что она причастна, — вновь повторил Эдгар, но на этот раз как-то устало.

Увы, если графская корона на континенте давала ее обладателю неограниченные свободы, то в Англии любой лорд прежде всего подданный короля. И Эдгара ничто не спасет, решись он превысить свои полномочия.

Я лишь спросил, хватит ли у него силы духа и далее оставить все, как есть. Попросту игнорировать жену.

— Это будет выше моих сил. И тогда я окончательно потеряю Гиту.

Действительно — сколько бы мы тут ни рассуждали, оставалась женщина, которая пострадала больше всех. И ей невозможно объяснить, что нужно и дальше терпеть и смиряться.

Эдгар глухо застонал.

— Наверное, сам дьявол исходил от хохота, когда нас венчали с Бэртрадой. В тот день мы все оказались в западне — я, Бэртрада, Гита. И, помоги мне Всевышний, я не знаю, как дальше жить.

— Сэр, мельницы Господни мелют медленно, но верно. Но я хотел бы спросить: не думали ли вы попробовать расторгнуть ваш брак с Бэртрадой?

Эдгар вздрогнул. Похоже, эта мысль не приходила ему в голову. И это понятно. Развод был делом немыслимо трудным, требующим немало усилий, терпения и денег. Раз за разом желающим получить развод требовалось посылать запросы в Рим к Святому престолу, давать взятки, унижаться, доказывать. Возможно, придется и ехать в Рим. А в положении Эдгара пришлось бы еще претерпеть и гнев короля, его немилость и гонения. Возможно, он лишится и титула.