Поединок соперниц

— Клянусь бородой Христовой — Ральф! Мой славный старина Ральф де Брийар!

Он бросился ко мне, схватил в объятия и принялся трясти и хлопать по плечам, восклицая:

— Дружище! Как я рад тебя видеть! Чертов трубадур!

Вновь он обнимал и тряс меня. И — разрази меня гром! — я сам не заметил, когда заулыбался.

— Вот уж не ожидал встретить тебя тут, Гуго.

— Да и для меня это изрядный сюрприз!

Внезапно оборвав себя, он нахмурился и заглянул мне в глаза. При этом его объятия остались такими же крепкими.

— Ральф, тогда, в фэнах, я поступил как последний негодяй. Но ты должен понять — я был вне себя. Да и кто из нас после случившегося мог рассуждать здраво?

— Уж ты-то рассудил, — пытаясь освободиться из его объятий, проворчал я. — Ты всегда знал, что делаешь.

— Видит Бог — это не так! Не одну свечу я поставил за упокой твоей души и не однажды принес покаяние. И как же я был счастлив, когда узнал, что ты жив! Но ведь и ты, мой Ральф, воздал мне сторицей. Разве не благодаря тебе я стал изгоем и мое имя было втоптано в грязь?

— А чего же ты ожидал? Что я стану покрывать и оправдывать тебя?

Пожалуй, теперь было самое время выйти с оружием за стены города и закончить начатое. Кем мы были, если не кровными врагами?

Хозяин харчевни и многие посетители смотрели на нас все более пристально, чувствуя, что назревает стычка. Заметив это, Гуго предложил:

— Давай-ка, Ральф, садись за наш стол, и за кружкой доброго английского эля отпустим друг другу старые грехи.

Итак, Гуго Бигод хотел примирения. Вернее, мы оба желали мира, хотя он пытался убить меня, а я подверг его позору и бесчестью. Что ж, всякое возможно в мире, где пятью хлебами можно накормить толпу, а блудниц причисляют к лику святых.

И вот мы уже за столом, нас окружают его приятели, и Гуго представляет мне их одного за другим. Мелкопоместные саффолкширские землевладельцы или дети таковых, имелась также и пара наемников. Их имена были для меня пустым звуком, я их не запомнил, к тому же давала себя знать растерянность от столь неожиданной встречи.

Уже в следующую минуту, заметив, как Гуго косится на меня, его собутыльники сообразили, что разговор у нас не из простых, и перебрались на дальний край стола, предоставив нам некое подобие уединения.

Гуго наполнил кружки, и мы сдвинули их.

— Ты превратился в настоящего сакса, Ральф де Брийар, и изрядно раздобрел на сытных хлебах леди Гиты Вейк. Недаром люди поговаривают, что недалек тот час, когда вас соединят у алтаря. Но помнится, ты всегда считал ее красоткой.

Я усмехнулся, однако не стал его разубеждать.

— Разве не сказано, что человек должен не ропща принимать все, что случается по воле провидения?

— Узнаю прежнего весельчака Ральфа. Однако… — он замялся.