Поединок соперниц

Клянусь хранить тебе верность, быть доброю женою, обещаю быть покладистой дома и послушной в постели…

При этих словах, как всегда в таких случаях, толпа оживилась, послышались смешки.

Епископ Нориджский освятил кольца, и Эдгар, взяв левую руку невесты, произносил, надевая золотое кольцо по очереди на пальцы:

— Во имя Отца, во имя Сына и Святого Духа…

Наконец он надел кольцо на безымянный палец невесты и промолвил:

Бэртрада стала его женой.

Толпа взревела, в воздух взлетели сотни белых голубей, заиграла музыка, зазвучали фанфары. Новобрачные стояли, повернувшись к зрителям. По приказу графа в толпу начали кидать деньги, началась давка. Теперь все участники действия должны были прошествовать в собор, где состоится торжественная месса.

И все же они мешкали. Я увидела, как Эдгар, побледневший, застывший, машинально сжимающий руку женщины, с которой только что обвенчался, не сводит взгляда с толпы. И уж я-то знала, кого он там видел.

Странно, как много могут открыть взгляды. Эдгар, муж дочери короля, и его брошенная возлюбленная там, внизу, смотрели друг на друга не отрываясь и не замечая ничего вокруг. Бэртрада нетерпеливо окликнула графа, но он не отозвался, и новобрачная, мгновенно заподозрив что-то, так же принялась осматривать собравшихся перед собором людей. Но тут Гита накинула на лицо покрывало и отвернулась, Утрэд расчищал ей путь в толпе, и вскоре они исчезли.

Только после этого Эдгар смог взять себя в руки. Улыбнулся жене, и они медленно прошли вглубь собора. Я же имела глупость последовать за Гитой. И конечно же, у меня ничего не вышло. В такой толпе я сразу ее потеряла. Что ж, теперь я могла либо вернуться в собор, либо отправиться в замок, проследить за последними приготовлениями к пиру. Я предпочла второе.

В замке мое внимание сразу привлек Адам. Этот обычно тихий, незаметный ребенок сейчас раскапризничался, вырывался из рук удерживавшего его Пенды.

— Я все равно пойду к ней, я знаю, где ее найти!

Но Пенду не так-то легко уговорить. Он попросту запер мальчишку, не обращая внимания на его гневные крики и плач. Увидев мой взгляд, Пенда пожал плечами.

— Мастер Адам все твердит, что пойдет к Гите Вейк. Да не тут-то было. Чтоб я позволил мальчишке шляться по улицам, переполненным всяким сбродом? Сэр Эдгар с меня голову снимет, если с ним что случится.

Адам был странным ребенком, я так и не научилась находить с ним общий язык. Эта вечно унылая рожица, желание затаиться где-нибудь, эта так не свойственная детям религиозность — все это вызывало во мне недоумение. Но когда появилась Гита, Адам привязался к ней. Она же нянчилась с ним, отвечала на его дурацкие вопросы, пела ему. Малыш оттаял, стал оживленным и общительным, а когда Гита исчезла, тяжело переживал ее отъезд.