Соперник

И действительно, последнее входящее сообщение было от Фэллон.

– Она не та женщина, что тебе нужна.

Я был так ошарашен СМС на экране мобильного, что слова отца доносились до меня как отдаленное эхо.

– Ее отец, для начала… – он осекся.

А потом я совсем перестал слушать его. Желудок свело. Я выронил из рук телефон, и он с громким звуком упал на пол. Я оперся локтями на колени и закрыл лицо руками.

Это чувство было мне знакомо. То же самое я ощутил два года назад, когда мне сказали, что она внезапно уехала в неизвестном направлении. Я чувствовал это, когда смотрел на ее пустую кровать, в которой мы вместе лишились девственности. Когда меня мучила бессонница, я спускался в подвал и играл на пианино.

Мне было не по себе от мысли, что все это повторяется. Меньше всего на свете я хотел снова окунуться в этот кошмар.

– Замолчи. Просто замолчи. Восемнадцать лет, говоришь? – переспросил я. – Это значит, что ты встречался с Кэтрин Трент, когда был женат на маме.

Он опустил глаза на стол, а потом снова поднял на меня. Отец ничего не ответил, но в его взгляде я увидел чувство вины.

Бога ради. Да что с ним такое сегодня?

– Мэдок, – тихим голосом начал отец. – Я отправляю тебя в Нотр-Дам заранее.

Что?

Видимо, он по лицу понял, что эта идея меня удручает, поэтому продолжил.

– Тебе не стоит торчать здесь. Предстоит развод, и Патрисии придется приехать домой, у нее не будет выбора. А ты можешь пожить в нашем доме в Саут-Бенде, пока не откроются общежития.

– Только не это!

Я снова вскочил на ноги и покачал головой.

Отец был спокоен и не сдвинулся с места. Впрочем, ничего необычного.

– Ладно, тогда поезжай к матери в Новый Орлеан до конца лета. Но здесь ты не останешься. У тебя блестящие перспективы на будущее, но, чтобы развиваться, нужно пространство."

"Что за чертовщина тут происходит? Я не собираюсь проводить остаток лета в Индиане, где почти никого не знаю, за исключением разве что пары однокурсников отца, с которыми он меня знакомил, когда мы ездили туда на соревнования и встречи выпускников.

Да не поеду я никуда. Ни за что!

И в Новый Орлеан тоже не поеду. Все мои друзья здесь.

– Мэдок, – он посмотрел на меня и покачал головой с таким видом, будто прочитал все мои мысли и все равно собирался отказать.

– Ты отправишься туда, найдешь себе работу или устроишься куда-нибудь волонтером, чтоб убить время. Знаешь, что я сейчас делаю? Пытаюсь защитить тебя от тебя же самого. Я лишу тебя поддержки, перестану платить за обучение, отберу машину… до тех пор, пока ты не уедешь. Быть как можно дальше отсюда – вот что тебе сейчас нужно. Так что делай, что велено, добровольно, иначе мне придется принять меры, чтобы тебя заставить.

Всего за каких-то несколько часов ощущение безмятежного счастья сменилось желанием набить кому-нибудь морду.