Соперник

Из глубины дома послышался звук пылесоса. Эдди уже встала. Выскользнув из комнаты, я побежала через коридор в ванную.

В комнате Мэдока была собственная ванная. У меня не было. Меня здесь не ценили так высоко.

– Ты уже встала! – раздался за спиной громкий голос. – Великолепно. Для меня.

Обернувшись через плечо, я увидела Мэдока. Он захлопнул дверь своей комнаты и побежал ко мне.

Ком застрял у меня в горле. Какого…

Он навалился на меня грудью, как лайнбекер[7], и закинул себе на плечо.

– Мэдок! Поставь меня на место!

– Тсс.

Он затащил меня в ванную, захлопнул дверь и усадил меня на туалетный столик.

– Мэдок…

Договорить мне не дали. Прильнув к моим губам, он обвил меня своими сильными руками и начал целовать с такой силой, что я едва не задохнулась. Каждый раз, когда он отрывался, чтобы сделать глоток воздуха, я делала то же самое, потому что через мгновение неистовый поцелуй возобновлялся. Его губы жадно обхватывали мои и двигались быстро и резко. Он забрался обеими руками мне под футболку и массировал грудь. Я ничего не могла с собой поделать. Проскользнув руками в черные пижамные штаны, я ухватила его за идеально гладкую попу и прижала к себе.

– Я заранее хотел бы попросить прощения за свою напористость, милая леди, – выдохнул он, стягивая с меня футболку через голову, невзирая на мои жалкие попытки сопротивляться. – Но я уже чертовски возбужден.

– Может, дело в том, что сейчас утро?

Я скрестила руки на груди, не давая себя раздеть.

– Да какое утро? – он ткнул меня в живот и начал щекотать, пытаясь заставить убрать руки. – Я, вообще-то, всю ночь мучился. Не стоило говорить тебе, чтобы ты заперлась.

Прошлым вечером он проводил меня до комнаты и скомандовал закрыть дверь на замок. Наверное, он знал не всех гостей вечеринки, поэтому не был уверен в моей безопасности. Я лично видела три пьяных тела, пока поднималась к себе. Наверняка были и другие.

– Ты пытался защитить меня от потенциальных насильников?

– Да, но у моего плана была слабая сторона, – он улыбнулся, не переставая тыкать и щекотать меня. – Я ведь и сам не мог к тебе пробраться."

"Он обхватил мое лицо ладонями, проскользнул языком мне в рот и вновь начал целовать. По коже пробежали мурашки, и я вздрогнула. По низу живота разлилось знакомое тепло. Я тоже положила руки ему на лицо и ответила на поцелуй.

Мэдок не был бы Мэдоком, если бы упустил такой прекрасный шанс стянуть с меня футболку. Он снял ее через голову, будто фокусник, который сдергивает скатерть с полностью накрытого стола.

– Мэдок, нет, – попыталась возразить я, снова обхватывая грудь руками. Но это не спасло. – У меня все болит после вчерашнего.

Он нахмурил брови и надул губы.

– Болит? Из-за меня? Это же замечательно.

Вот идиот. Не стоило ему этого говорить.