Соперник

Я трясу головой и пытаюсь бороться, но скользкими руками не получается ни во что упереться.

Вода попадает в нос, глаза плотно зажмурены, но их все равно обжигают слезы. Вдруг меня резко выдергивают из воды.

– Папа, перестань!

Я кашляю и отплевываюсь, из носа и с подбородка течет вода.

Его голос гулко отдается в комнате.

– Ты хочешь умереть, Фэллон? – от злости он рывком тянет меня за волосы. – Поэтому ты это сделала, верно?

– Нет…

Я пытаюсь вырваться прежде, чем он снова окунет меня в воду, перекрывая доступ воздуха. У меня едва хватает времени набрать полные легкие. В глазах темнеет. Он снова окунает меня в раковину. Неглубоко, но достаточно, чтобы было нечем дышать.

«Родной отец не убьет меня», – убеждаю я сама себя.

Но мне больно. У меня растянуто плечо, а порезы на руках, похоже, снова кровоточат.

Он снова выдергивает меня из воды. Не переставая рыдать, я завожу руку за спину и хватаю его за руку, которой он меня топит.

– Кто ты? – он повторяет вопрос.

– Твоя дочь! – я дрожу от страха всем телом. – Папа, перестань! Я твоя дочь!

Я сотрясаюсь от рыданий. Перед ночнушки весь мокрый, вода стекает по ногам.

Отец рычит прямо мне в ухо:

– Ты не моя дочь. Моя дочь не сдается. На дороге не было следов торможения, Фэллон. Ты специально врезалась в дерево!

Я пытаюсь помотать головой, несмотря на то что он продолжает меня держать. Нет. Нет, я этого не делала. Я врезалась не специально.

Густая слюна заполняет рот, я зажмуриваюсь, вспоминая, как уезжала из дома Мэдока и пряталась у отца недалеко от Чикаго. А потом взяла одну из его машин и… нет, я не пыталась врезаться в дерево.

Тело дрожит, и боль заполняет его. Я просто отпустила руль.

О боже.

Я ловлю ртом воздух как можно быстрее и всхлипываю, потому что не могу сдерживать истерику. Что со мной случилось, черт побери?

Я запинаюсь. Отец прижимает меня спиной к стене рядом с раковиной. Прежде чем я успеваю прийти в себя, он бьет меня по лицу. Раздается громкий хлопок, я вздрагиваю, чувствуя жгучую боль на щеке.

– Перестань!

В глазах мутнеет, но я пытаюсь сопротивляться.

Он хватает меня за плечи и снова прижимает к стене. Я реву.

– Заставь меня, – отвечает он.

Я бью его кулаками в грудь, вкладывая в удары весь вес своего тела.

– Перестань!

Он делает шаг назад, чтобы устоять на ногах, но возвращается и хватает меня за голову."

"– Ты не думала, что, когда мать увезла тебя, меня как будто выпотрошили? – спрашивает отец. У него опустошенный взгляд. – Я тогда чуть не пробил кулаком все стены в доме, Фэллон. Но я справился с этой болью. Потому что так мы и живем.