Сон в заснеженном саду

 – Сколько денег вам нужно, чтобы развернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов?

– Сто тысяч долларов, – не задумываясь ответила Мэгги и поняла, что шокировала очарованного ею волонтера.

– Сейчас я не располагаю такими средствами, – с сожалением констатировал он, стараясь сохранить достоинство и не позволить этой красивой женщине догадаться о том, что он никогда не располагал такими деньгами.

– Это ничего. Но все равно спасибо, – улыбнулась Мэгги.

Из документов следовало, что по решению суда художественная галерея Маргарет Слейд подлежит описи и продаже с торгов в ближайшую пятницу. Все картины и прочие предметы, находящиеся в залах и на складе, будут распроданы по отдельности, после чего на аукцион будет выставлено само помещение.

Мэгги достала из шкафа картонную коробку и начала механически складывать в нее свои личные вещи. Она давно приготовила эту коробку, но оттягивала момент сборов.

В нижнем ящике стола Мэгги наткнулась на свой портрет, подаренный Дэвидом.

– Это собственность галереи? – нахмурился судебный исполнитель, провожая рисунок взглядом.

– Это мой автопортрет, – хладнокровно солгала Мэгги, аккуратно укладывая подарок Дэвида в коробку.

– Вы можете беспрепятственно оставаться здесь и перевозить свои вещи вплоть до пятницы, – объявил напоследок судебный исполнитель, – а потом… Это уже на усмотрение нового хозяина.

Мэгги медленно спустилась по лестнице вниз, но у нее так сильно тряслись колени, что пришлось остановиться и ухватиться за перила. Мейсен Торн. В пятницу галерея станет его собственностью. Когда речь шла о прихоти Торна, кошельки всех его конкурентов отметались независимо от полноты их содержания. А он, несомненно, хотел заполучить галерею вместе со всеми полотнами и даже рабочим столом Мэгги.

Что он сделает в первую очередь? Сменит вывеску или распродаст все картины? Мэгги не знала наверняка, но, исходя из всех слухов, связанных с именем Торна, была почти убеждена, что галерея прекратит свое существование.

От этих мыслей у нее закружилась голова. Страх, ненависть к Торну, унижение душили ее. Мэгги вернулась в свой кабинет и упала в кресло.

Никто не придет к ней на помощь. Эрик ни разу не позвонил из Калифорнии, Дэвид ни за что не станет помогать ей после того, как она его обманула.

Теперь, запрокинув голову и уставившись пустым взглядом в полоток, Мэгги с трудом верила, что могла быть такой беспечной и позволила себе расслабиться рядом с незнакомым мужчиной. Она была так безумно счастлива, что поставила под сомнение благополучие своей семьи, своих детей.

Лучше бы она согласилась на тихую полусемейную сделку с Торном, чем теперь быть растоптанной каждым, кто пожелает это сделать.