Доктор Сон

"

"– Но с тех пор прошло уже несколько лет!

– Знаю. Напрашивается единственное объяснение. Зараза проникла в кровеносную систему и дремала там до поры. Некоторые болезни протекают именно так. Порой не проявляются годами, а потом – вспышка.

– Но все это верно только для лохов! – Она продолжала цепляться за этот аргумент.

Грецкий Орех только помотал головой.

– Если Дедушка заболел корью, то почему она не затронула остальных? Ведь все эти ерундовые болячки типа кори, ветрянки, свинки не опасны даже для лоховских детей. Во всем этом нет никакого смысла. – И, опровергая собственные слова, она повернулась к Ворону с упреком: – А ты о чем думал, когда позволил чуть ли не всей семье толкаться рядом с ним и дышать этими миазмами?

Ворон только передернул плечами. Все это время он не сводил глаз с трясущегося старика на постели. Узкое красивое лицо Ворона отражало глубокую задумчивость.

– Все течет, все изменяется, – изрек Орех. – Если пятьдесят или сто лет назад у нас был иммунитет против болезней лохов, это не значит, что он остался и сейчас. Быть может, это часть естественного процесса.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что абсурд, который творится у нас на глазах, естествен? – осведомилась она, указывая на Дедушку Флика.

– Единичный случай еще не эпидемия, – заметил Орех, – и это действительно может оказаться чем-то другим. Но если будет новый случай, нам придется поместить больного в строгий карантин.

– А это поможет?

Он долго колебался с ответом.

– Не знаю. Может, мы уже все заражены. Может, это как заведенный будильник или как бомба с часовым механизмом. Согласно последним научным исследованиям именно так происходит процесс старения у лохов. Они живут себе и живут, почти не меняясь, а потом что-то в их генах щелкает. Внезапно прорезаются старческие морщины, и не успеешь оглянуться, как уже не можешь ходить без палочки.

Ворон, продолжавший наблюдать за Дедушкой, вдруг прервал его:

– Похоже, началось. Твою мать!

Кожа Дедушки Флика приобрела молочный оттенок. Потом сделалась совсем тонкой. Когда она стала почти прозрачной, Роуз смогла отчетливо увидеть печень, сморщенные черно-серые мешочки легких, пульсирующий красный узел сердца. Вены и артерии напоминали дороги на автомобильном навигаторе. Она различала оптические нервы, связывавшие глаза с мозгом. Они выглядели как призрачные струны.

Потом он вернулся. Его глаза ожили, поймали взгляд Роуз и уперлись в нее. Он протянул руку и взялся за ее неповрежденную ладонь. Ей пришлось подавить в себе инстинктивный импульс отдернуть руку. Если Орех правильно поставил диагноз, Дедушка заразен. Впрочем, какого дьявола! Если Орех прав, они все уже заражены.

– Роуз, – прошептал он. – Не покидай меня.

– Не покину.