Доктор Сон

Она ведь всю жизнь умела терпеть и сохранять спокойствие… Оставалась невозмутимой, когда все вокруг буквально сходили с ума…

– Я знаю…

– И вдруг превратилась в это ничтожество! Казалось, она забыла все слова, кроме «говно», «срань», «херня» и тому подобных!

– Не нужно это вспоминать, милая.

Наверху стало тихо. Абре потребуется лишь несколько минут, чтобы высушить волосы и натянуть свою обычную воскресную одежду; она уже скоро сбежит по лестнице вниз с развевающимся подолом рубашки и болтающимися шнурками кроссовок.

Но Люси еще не была готова успокоиться и завершить разговор:

– Помню одно из ее ранних стихотворений. Не смогу процитировать дословно, но начиналось оно примерно так: «Бог – ценитель хрупких узоров и обрамляет облака орнаментом тончайшего стекла». Мне всегда казалось, что для Кончетты Рейнолдс эти строки весьма милы, даже изящны.

Но вот появилась его Абра – их Абба-Ду – с раскрасневшимися от душа щеками.

– Все в порядке, папа?

Дэвид поднял руку: Подожди минуточку.

– А теперь, после всего, что случилось, я никогда больше не смогу перечитать эти стихи заново.

– Абби рядом со мной, дорогая, – сказал он с напускным весельем.

– Хорошо. Мне нужно будет с ней поговорить. Я не собираюсь устраивать истерик, так что не беспокойся по этому поводу, но мы не можем вечно держать ее в неведении.

– Постарайся только не посвящать ее в самые грубые подробности, – тихо попросил он.

Абра стояла рядом со столом. Стянутые в два хвостика влажные волосы делали ее похожей на десятилетнюю девчушку. Но ее лицо было серьезным.

– Да, ты прав, – согласилась Люси, – но я не могу больше тянуть это одна, Дэйв. Даже с приходящей дневной сиделкой. Я думала, что справлюсь, но сил уже нет. В соседнем городке, Фрейзере, есть хоспис. Медсестра рассказала мне о нем. Думаю, в каждой больнице есть список таких учреждений. Он называется «Дом Хелен Ривингтон». Я с ними связалась, прежде чем позвонить тебе, и, представь, у них как раз с сегодняшнего дня освободилась комната. Как я понимаю, прошлой ночью Бог случайно уронил еще какую-то хрупкую вещицу со своей каминной полки.

– Четта уже в сознании? Ты говорила с ней на эту…

– Она очнулась пару часов назад, но все еще плохо соображает. У нее в голове какой-то винегрет из прошлого и настоящего.

А я тем временем мирно спал, виновато подумал Дэвид.

И грезил о своей книжке.

– Когда ее сознание прояснится – а я полагаю, что это все же произойдет, – мне придется как можно осторожнее дать ей понять, что она больше не распоряжается своей судьбой. Настало время, чтобы о ней позаботились в хосписе."

"– Да, ты права. – Когда Люси принимала решение, действительно твердое решение, лучше всего было отстраниться и не мешать.