Доктор Сон

Абре ничего не оставалось, как открыть учебник обществоведения. Им задали четвертую главу – двадцать страниц скукотищи на тему «Как работает наше правительство». Однако книга сама собой раскрылась на разделе «Твои гражданские обязанности».

О Боже, если и существовало слово, которое она не хотела сегодня видеть и слышать, то это было слово «обязанности». Она зашла в ванную, чтобы выпить еще воды, потому что во рту оставался противный привкус, но вдруг уставилась на себя в зеркало, разглядывая собственные веснушки. Их и насчитывалось всего-то три: одна на левой щеке и парочка на носу. Совсем не так уж плохо. По части веснушек ей повезло. Не было у нее и родимого пятна, как у Бетани Стивенс, или глаз навыкате, как у Нормана Макгинли. Она не заикалась, подобно Джинни Уитлоу, и родители не наградили ее дурацким именем, как Пенса Эффершема. Конечно, имя Абра тоже не совсем обычное, но с ним можно было смириться – большинство считало его интересным, а не глупым, как, например, у бедняги Пенса, которого мальчишки называли между собой исключительно Пенисом Пенсом (что, естественно, не укрылось от девчонок)."

"И что важнее всего, меня не резали на части психи, не обращавшие внимания на крики и просьбы остановиться. Мне не довелось увидеть перед смертью, как они слизывают с ладоней мою кровь. Абба-Ду, да ты просто счастливица!

Хотя, быть может, не так уж ей и повезло. По-настоящему счастливые люди не знали того, чего им знать не следовало.

Она прикрыла крышку унитаза, села на него и тихо заплакала, спрятав лицо в ладонях. Неотвязные мысли о Брэдли Треворе и о том, какой ужасной была его смерть, были очень грустными. Но помимо Брэдли оставались другие дети, другие фотографии, которых накопилось столько, что газете пришлось напечатать их мелко и тесно, как на групповом снимке класса, восставшего из потустороннего мира. Все эти щербатые улыбки и глаза, еще более наивные, чем сама Абра. А что знала о жизни Абра? Почти ничего. Она даже не ведала, как работает правительство этой страны.

Что чувствовали родители всех этих пропавших детишек? Как могли они продолжать жить после того, что случилось? Наверное, Синтия, или Мертон, или Анхель были первыми, о ком они думали, проснувшись утром, и последними, о ком вспоминали, ложась спать. Сохраняли ли они их комнаты, рассчитывая, что дети в любую минуту могут внезапно вернуться, или уже раздали их одежду и игрушки благотворительным организациям? Абра слышала, что именно так поступили родители Ленни О’Миры, когда их дочка упала с дерева, ударилась головой о камень и умерла. Да, Ленни О’Мира. Доучилась до пятого класса, а потом раз… и ее не стало.