Доктор Сон

Она будет дышать, но ее взгляд уже никогда не вернется из пустоты видимого только ей мира.

Этого не случится, уверял ее Дэвид, и Джон Долтон вторил ему: Дети на редкость выносливы. И если у нее не проявляется никаких устойчивых психических расстройств – отстраненности, стремления к уединению, одержимости какой-то одной идеей, ночного недержания мочи, – то скорее всего с ней все будет хорошо.

Но не было ничего хорошего в том, что ребенок просыпался от собственного крика, вызванного кошмаром. В том, что после этого снизу доносились аккорды пианино или из всех кранов в ванной в конце коридора сама по себе начинала литься вода, а лампочки в комнате Абры лопались, как только Люси или Дэвид нажимали выключатель.

Но потом у нее появился «невидимый друг» и интервалы между кошмарами заметно удлинились, а постепенно плохие сны прекратились вообще. До нынешней ночи. Хотя это даже уже нельзя было назвать ночью: Люси видела, что горизонт на востоке заметно посветлел, и слава Богу.

– Абби? Это мама. Поговори со мной.

Еще пять или десять секунд ничего не происходило. Но потом наконец мраморная статуя, которую обнимала Люси, обмякла и снова стала маленькой девочкой. Абра сделала глубокий, всхлипывающий вдох.

– У меня снова был плохой сон. Как раньше.

– Я это поняла, детка.

Обычно Абра очень мало помнила из того, что ей приснилось. Иногда это были люди, которые злобно ругались друг с другом или пускали в ход кулаки. Он опрокинул кухонный стол, гоняясь за ней, могла сказать Абра. Как-то она видела старую одноглазую Тряпичную Энн, валявшуюся посреди шоссе. В четыре года ей приснились люди-призраки, катавшиеся на поезде «Хелен Ривингтон» – популярном аттракционе для туристов во Фрейзере. Он отправлялся из Игрушечного городка на Клауд-Гэп, описывал петлю и возвращался обратно. Я смогла разглядеть их, потому что светила луна, объяснила тогда Абра. Люси и Дэвид сидели по обе стороны от дочери, обнимая ее. Люси до сих пор помнила ощущение влажной пижамы, которая насквозь промокла от пота. Я знала, что они призраки, потому что у них были сморщенные лица, как кожура у старых яблок, и луна просвечивала сквозь них насквозь.

Уже на следующий день Абра резвилась, играла и смеялась с подружками как ни в чем не бывало, но в памяти Люси образ запечатлелся навсегда: мертвецы едут на маленьком поезде через лес, а их лица в лунном свете похожи на сморщенные яблоки. Она спросила Кончетту, катала ли она Абру на том поезде во время их «девичников». Нет, ответила Четта. Сами они бывали в Игрушечном городке лишь однажды, и поезд в тот день стоял на ремонте, поэтому им пришлось довольствоваться каруселью.

Сейчас Абра посмотрела на мать и спросила:

– А когда возвращается папа?

– Послезавтра. Он обещал быть к обеду.