Сон дядюшки Фрейда

Я на секунду умолкла, потом вспомнила, что соседка по вагону возит с собой напольные весы, и продолжила:

– Оливковое масло калорийное, употребляя его, станешь хрюшкой. О сливочном лучше умолчу, оно смерть! От него так разнесет, что в трамвай не влезешь, в дверях застрянешь. А я и так слишком жирная.

– Да ты почти скелет, – хихикнула Рита. – Какой размер носишь?

– Тридцать четвертый, если по европейской мерке, – на сей раз честно ответила я, – но мечтаю о тридцать втором. Прямо бешусь, когда весы на пятьдесят граммов больше показывают.

– Во дает! – хмыкнул Леонид, черпая ложкой икру из круглой миски. – Да ты тощее грабель.

Я постаралась убедительно изобразить волнение.

– Нет! Я жирная. Представляете, ехала в Сан-Валентино на поезде, вышла на станции подышать, купе запереть забыла, возвращаюсь… и где мои дорожные весы?

– Дорожные весы? – поразилась Нинель. – Дорогая, это какая-то мания постоянно следить за фигурой. Что слишком, то плохо.

– Наверное, соседка украла, – бубнила я, игнорируя замечание Рогачевой, – она вороватой выглядела. Это ей здесь место! Я же приличный человек.

– Что же ты жрешь? – неожиданно заинтересовался Владимир.

– Мясо! – алчно заявила я. – Манную кашу. Студень. Сосиски, колбасу, лучше копченую, обожаю козье молоко с пенкой! Пироги с требухой.

– Здесь будешь питаться по предписанной мной диете, – хмыкнул Борис. – И как тебе рокфор?

– Гадость, – простонала я, – прямо ощущаю, как плесень по организму расползается.

– Еще ты не очень охотно контактируешь с домашними животными, – прищурился хозяин.

– Фу-у! – скривилась я. – Они грязные, у собак глисты, кошки болеют лишаем… Надеюсь, здесь нет четвероногих.

– У тебя хватит времени на изучение тех, кто обитает на ферме. У нас натуральное хозяйство, ведется оно по старинке, – пояснил Борис.

Рита подняла руку.

– Можно вопрос?

– Только один! – строго предупредил Борис.

– Вы сказали, что подопечных семеро, а нас шесть, – прошептала брюнетка. – Это потому, что Надежда умерла? Если б она покаялась, то осталась бы в группе?

– Двадцать очков в плюс! – заявил Эпохов.

Толстушка принялась благодарить профессора.

– Спасибо за вашу доброту. Здесь мне хорошо. Очень рада, что сюда попала. Огромная честь стать гостьей великого человека. С детства мечтала побывать в замке.

– Почему вы Риту наградили? – заныла Нинель. – Не подумайте, что я недовольна вашим решением, я, Нинель Павловна Рогачева, целиком и полностью поддерживаю и одобряю политику…

В моей голове моментально вспыхнули слова: «…целиком и полностью поддерживаю и одобряю политику Коммунистической партии Советского Союза и лично генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева».