Сон дядюшки Фрейда

Но, думаю, навряд ли телефон находится в книгохранилище, это место работы Гарри. Старик составляет каталог, изучает старинные фолианты, коих тут очень много. Похоже, он что-то пишет в толстой тетради, вот она, раскрыта посередине. Я наклонилась над страницей. «Название книги «Сон дядюшки Фрейда». Эксперимент один. Зависть как способ достижения социально значимого положения. Назначение комиссаром Деревянко. Демонстрация его привилегий. Закрепление зависти у членов группы. Возвеличивание Леонида с одновременным унижением Гарри. Как долго Деревянко способен есть икру, чтобы находиться на вершине местной социальной лестницы». Я прервала чтение. Это эксперимент. Мы служим для Бориса кем-то вроде лабораторных животных. Эпохов соврал про тюрьму. Я не разобралась в том, что происходит в Волчьей пасти, здесь не собираются никого перевоспитывать, мы мыши для опытов хозяина. Все его слова об исправлении преступников просто болтовня. И ведь у меня была подсказка. Я подслушала беседу шефа с мастером Геннадием, во время разговора Борис злился и обронил фразу, что из-за неработающих камер лишен возможности наблюдать за подопечными, а коллеги из научного мира могут упрекнуть его за недостаток информации. Меня удивила эта фраза, но я о ней быстро забыла. А зря.

Я хотела продолжить изучение записей, но тут мое внимание привлекла толстая книга в черном переплете, изданная на французском языке. На ее обложке был нарисован большой белый вопросительный знак, сверху красовались слова: «Борис Эпохов. Гнев. Эксперимент номер четыре». Я открыла том и начала читать предисловие."

"«Издательство «Новый взгляд» представляет на суд читателей очередной научный труд всемирно известного психолога, профессора Бориса Эпохова. Произведения этого автора вызывают огромный интерес у читателей, продаются рекордными тиражами во многих странах мира, переведены на английский, французский, немецкий, испанский, японский, китайский и другие языки. В отличие от многих ученых и писателей, господин Эпохов не общается с прессой, вы не найдете Бориса Валентиновича в социальных сетях и не увидите его фотографий. В нашем распоряжении есть лишь пара снимков этого, пожалуй, самого известного после Фрейда психотерапевта, но все они сделаны более сорока лет назад, и мы не можем точно утверждать, что на них запечатлен молодой Эпохов. Борис Валентинович – обладатель множества премий, но ни на одну церемонию вручения он не явился, хотя и не отказывался от наград. Редактору этой книги пришлось проделать непростую работу, чтобы собрать материал для вступительной статьи.