Сон дядюшки Фрейда

Починят ее не раньше чем через несколько недель. Босс лишился глаз и ушей. Можно разговаривать спокойно.

Кухарка отшатнулась к стене.

– О! Вот почему Геннадий неожиданно прикатил и…

Зинаида испуганно замолчала.

– Не бойся, – прошептала я, – пока мониторы не работают, у нас есть уникальная возможность сбежать.

Повариха стояла молча.

– Поверь, я не засланный казачок, – продолжала я, – очень хочу смыться отсюда. Давай объединимся, вместе у нас больше шансов.

Зина подошла к двери, высунулась в коридор, потом села на табуретку.

– Ты про Надьку знаешь. Правду о ней босс никому не докладывает. Я ее случайно из-за воздуходувки услышала. А тебе Борис Валентинович рассказал, больше некому, значит, ты ему своя.

Я принялась с жаром отрицать свою связь с шефом.

– Нет, нет. Я случайно догадалась. Из-за туфель.

– Из-за туфель? – переспросила Зинаида.

Я вытянула вперед ногу.

– Прислуга носит черные лодочки с серебряными пряжками. Они у всех одинаковые, как и платья.

– Да, – согласилась Зина, – но стать близнецами не получается. В комплект одежды входят теплые брюки, свитер, куртка с капюшоном. Пуховик на синтепоне, морозов в Волчьей пасти я не помню, но с ноября по март здесь сыро, море же рядом, холод до костей пробирает, шуба очень нужна. Да кто ее даст? Еще платье есть, оно на мне, смотри, я на него повязала фартук высокий, с грудкой, у Лики другой передник, до талии только, Полина всегда халат набрасывает, на ферме грязно. И туфли одинаковые, у Польки они тоже есть, но работает она в сапогах. Шеф старается всех обезличить, но мы все равно внешне разные. Слава богу, Борис Валентинович к нарядам не придирается, нам оставили выбор.

– Меня интересуют исключительно туфли, – продолжала я, – другой обуви нет.

– Сапоги есть! – возразила Зинаида. – Их мы в холодное время года носим, еще деревянные башмаки. На вид они ужасные, а на самом деле удобные.

– Зина, – остановила я повариху, – времени мало, выслушай меня спокойно. Когда мы стояли на башне, на ногах Ферапонтовой были форменные лодочки с серебряными пряжками. Я хорошо их запомнила, потому что они похожи на модель моего любимого модельера. После того как Надя упала, Борис Валентинович велел мне посмотреть на труп. Пришлось взглянуть вниз. Лица женщины видно не было, в глаза бросились только ноги, которыми она зацепилась за выступ скалы, я различила тело и руки, они болтались в воздухе, волосы трепал ветер.

– Брр, – передернулась Зина.

– Одна туфелька слетела со ступни, – продолжала я, – она упала на плоский камень и была как на ладони. Обувь оказалась велика Наде, поэтому и случился конфуз, на лодочке была ЗОЛОТАЯ пряжка. И еще одна деталь.