Соловей

– Мам, пойдем скорей, опаздываем, – потащила ее Софи.

Вианна, не сопротивляясь, поднялась по каменным ступеням. Вместе с Софи и Сарой вошла в свой класс, где дети уже расселись по местам.

– Вы опоздали, мадам Мориак, – лукаво улыбнулся Жиль. – Вам первое замечание.

– Все шутишь, Жиль, – отозвалась Вианна, снимая пальто. – Посмотрим, будешь ли ты веселиться после диктанта.

В ответ на такое же дружное общее «уууу» Вианна не могла сдержать улыбки. Бедняжки мгновенно приуныли, да и, по правде говоря, в такое холодное мрачное утро трудно чувствовать себя иначе. Вдобавок затемнение на окнах почти не пропускало дневной свет.

– О, да ну его, такая холодина! Кажется, нам сейчас нужно поиграть в салочки, чтобы немного разогнать кровь, а?

Одобрительный гул был ответом, и Вианна едва успела подхватить пальто, пока ее не вынесла из класса волна весело галдящей ребятни.

Они только вышли, как послышался шум моторов.

Дети не обратили внимания – последнее время они реагировали только на появление самолетов – и продолжали играть.

Вианна выглянула за угол. Черный «мерседес-бенц» с маленькими нацистскими флажками на капоте подрулил к школьному зданию. Следом за ним – французская полицейская машина.

– Дети! Идите ко мне, скорее.

Из-за угла показались двое. Одного она никогда прежде не видела – высокий, элегантный, несколько декадентской внешности блондин в длинном черном кожаном пальто и блестящих башмаках. Под стоячим воротником – железный крест. Второй ей был знаком – полицейский из Карриво. Поль Желер. Антуан часто приговаривал, что этот парень трусоват и подловат.

– Мадам Мориак, – официально раскланялся французский полицейский.

Ей не понравился его взгляд. Так обычно переглядываются мальчишки, перед тем как начать задирать слабого.

– Здравствуйте, Поль.

– Мы тут из-за некоторых ваших коллег. Но вам не о чем беспокоиться, мадам. Вас нет в списке.

– Что вам нужно от моих коллег? – пролепетала она чуть слышно.

– Некоторых учителей сегодня уволят.

Нацист резко хлопнул в ладоши, будто пришлепнул муху:

– Евреи, коммунисты и франкмасоны! – Он ухмыльнулся. – И все прочие, кому не позволено работать в школах, государственных учреждениях и юстиции.

Нацист коротко кивнул полицейскому, оба развернулись и молча зашагали к школьным дверям.

– Мадам Мориак? – Кто-то потянул ее за рукав.

– Мама? – всхлипнула Софи. – Они ведь не могут так поступить, да?

– Конечно, могут! – сердито выпалил Жиль. – Чертовы нацистские ублюдки.

Вианна, наверное, должна была одернуть мальчика за неподобающие выражения, но не могла думать ни о чем, кроме списка, который она написала по требованию капитана Бека.

Несколько часов Вианна сражалась с совестью. Она вела уроки, хотя потом и не помнила как.