Соловей

– Возможно, один глоток…

Изабель доела суп и поднялась из-за стола:

– Простите, у меня живот разболелся.

– У меня тоже! – Софи тут же подскочила и поспешила за тетушкой, как щенок за вожаком стаи.

Вианна застыла с поднятой ложкой. Они бросили ее наедине с немцем.

Дыхание перехватило. Она аккуратно опустила ложку, вытерла губы салфеткой.

– Простите мою сестру, герр капитан. Она вздорная и своевольная.

– В точности как моя старшая дочь. Когда она подрастет, нас ждут сплошные неприятности.

– У вас есть дочь? – изумилась Вианна.

– Гизела. – Он криво усмехнулся. – Ей шесть, но ее мать уже сейчас с ней не справляется, не может ее заставить делать самое простое – зубы чистить, например. Наша Гизела скорее построит крепость, чем прочитает книжку.

Новости о его семье повергли ее в смятение, подходящий ответ не приходил в голову. Вианна вернулась к еде.

Обед продолжался в полном молчании – по ее вине. Он закончил, поблагодарил:

– Прекрасный суп. Спасибо.

И она тут же принялась прибирать со стола.

Слава богу, он не пошел за ней на кухню. Остался сидеть за столом, пить в одиночестве вино, которое принес, – с легким привкусом осени, груш и яблок.

Когда Вианна закончила мыть посуду, уже стемнело. Она вышла на минутку во двор, постоять в тишине под звездами. По каменной стене сада скользила таинственная тень – наверное, кошка.

Послышались шаги, потом чирканье спички и запах серы.

Вианна вжалась в стену дома, пытаясь слиться с ней. Как бы неслышно прокрасться черным ходом обратно в дом, не привлекая внимания? Но тут под ногой громко хрустнула ветка. Вианна застыла.

Из сада появился капитан:

– Мадам, оказывается, вы тоже любите звездное небо. Простите, что помешал.

Она боялась двинуться.

Он встал рядом, по-хозяйски оглядывая сад:

– Ни за что не подумаешь, что вокруг война.

Голос звучал грустно, и она подумала, что между ними все же много общего, оба они далеко от своих близких и любимых.

– Не знаю, мадам. Некоторые вернутся. Многие – нет.

– Ну-ну, прекрасная романтическая минутка, новые друзья мило болтают, – металлом по стеклу прозвенел голос Изабель.

Вианна вздрогнула – в ужасе, что ее застали с немцем, врагом, чужим мужчиной.

Изабель, в платье карамельного цвета, стояла в лунном свете с чемоданом в одной руке и лучшей «довиль» Вианны – в другой.

– Ты взяла мою шляпку, – с трудом выговорила Вианна.

– Она мне понадобится в поезде. Лицо не совсем в порядке после нападения нацистов, – с улыбкой сообщила она Беку. Впрочем, на улыбку это было мало похоже.

Бек любезно поклонился:

– У вас тут семейные разговоры. Я, пожалуй, пойду. – Коротко кивнув, он скрылся в доме, прикрыв за собой дверь.

– Я не могу здесь оставаться, – сообщила Изабель.

– Ерунда. Разумеется, можешь.