Соломон. Забытая нежность (СИ)

С другого конца улицы бежала женщина, размахивая чем-то большим и округлым в руках, похожим на коромысло.

Моя «жертва» прикусила губу, перевела на меня все тот же растерянный, немного печальный взгляд, развернулась и бегом кинулась от меня вперёд. Ничего не понимая, что это было и куда девчушка так резко сорвалась с места, я смотрел ей вслед.

Мимо бодрым шагом, едва не приспускаясь на бег промелькнула та самая женщина. Она хотела было мне что-то сказать, но махнув рукой лишь ускорила шаг.

— Анька! — кричала она, судя по всему, той самой девице.

Пожав плечами, я ухмыльнулся и вернулся в машину, испытывая облегчение, что все обошлось. Чувствую, нескучно мне будет жить эти дни в поселке. Местные жители, словно близкий круг родственников, где все друг о друге все знали с благоговейным трепетом ""примут"" в свои круга чужака, чтобы перемыть ему все косточки. Став свидетелем этой непонятной сцены я пришел к заключению — как можно реже показываться на людях, чтобы не стать достоянием общественных пересудов. И хорошо еще, что не додумался приехать на своем шикарном Мерседесе в такое захолустье, хотя и этот красивый, но уже устаревший внедорожник был как бельмо в глазу.

Дачные домики выстроились в небольшой рядок. Осень накладывала свой отпечаток и придавала этим местам ауру сказочности. Яркие цвета перекликались, вызывая зрительный восторг. Я остановил автомобиль и заглушил двигатель. Вышел из машины и глубоко вдохнул, ощущая внутренний подъем.

Стас предупредил меня, что в доме кроме водопровода ничего не подведено. То есть газа не было, канализации тоже. Но свет и вода все-таки уже что-то чем ничего. Зимой в поселке оставались только старики, обычно дачные домики пользовались спросом лишь в теплое время года. На случай холодов, люди запасались дровами и топили печку, согревались обогревателями. Есть готовили на электроплитках.

Перед домом Стаса был разбит живописный сад, который жил своей отдельной жизнью — за ним никто не ухаживал. Дикий виноград разросся по всему забору и уже тянул свои ветви к дому. Красивый багровый оттенок листьев сильно констатировал на фоне голубого забора и такого же цвета дома. Поставив машину на сигнализацию, я вошел во двор и оказался в оазисе тишины и умиротворяющего покоя. Мне показалось что я оказался дома. Когда-то ведь тоже жил вот в таком вот Богом забытом месте. Купался в ключевой воде в летнее время, загорал на солнышке, пек картошку на костре с соседскими ребятами — будто вернулся в детство. Бил по соседским банкам из самодельной рогатки. Баба Зоя была та ещё злыдня, вечно брюзжала на нас, и не жалко мне было ее банок.