Солнце ночи

 — Значит, так: отбивную с жареной картошкой — раз. Салат из свежих овощей с брынзой — два. Сыр и ветчину — три. Ну, и кофе с тортиком.

— Два кофе! — напомнила я.

— Два кофе, — подтвердил Глеб. — И умоляю, поскорее! Я ничего не ел со вчерашнего дня!

Официантка записала заказ с таким отрешенным видом, словно заранее снимала с себя всякую ответственность. После чего кивнула и удалилась с достоинством фотомодели на подиуме. Глеб засмотрелся на ее плавно покачивающиеся бедра. Я пнула его ногой под столом.

— Давай, рассказывай, о чем тебя расспрашивал Олег Андреевич.

Глеб подтянул стеклянную пепельницу поближе к себе и задумчиво погонял ее из стороны в сторону.

— Ты знаешь, меня гораздо больше заинтересовал человек, который прятался за кустиком. Как думаешь, кто он?

— Откуда же мне знать? — удивилась я.

— Ну, судя по тому, что он допущен к официальному допросу, человек не посторонний. — Глеб отодвинул пепельницу и наклонился ко мне. — Я уверен, что этот человек знает о существовании «Солнца ночи».

— Почему? — Я тоже перешла на шепот. — Он спрашивал тебя об этом камне?

— Не напрямую. Но я уверен: он здесь из-за него.

— Значит, можно предположить, что у Макарова его украли?

— Тот, кому он пытался его продать.

— Не факт. Откуда у режиссера такие деньги?

— А разговор с Ольгой? — напомнила я. — Он ей велел срочно звонить в Москву, чтобы оттуда выслали крупную сумму!

— Откуда нам знать, что Палянский называл крупной суммой? Может, ему на отдых не хватало! На рестораны, на девочек, на аренду лимузина… Не забывай: этот отель — дорогое место!

Тут вернулась официантка, и мы замолчали. Я смотрела, как девица расставляет на столе посуду, и едва сдерживала нетерпение. Скорее бы она ушла!

Наконец официантка пожелала нам приятного аппетита и удалилась. Я открыла рот, чтобы снова пошептаться с Глебом. Но он поднял руку и попросил:

— Антракт! Ладно? Умираю от голода!

Я облокотилась на спинку стула и задумалась. Вот, значит, как. Глеб не уверен, что камень предназначался для продажи Палянскому. Ну, вообще-то, он прав. Своих денег у режиссера нет. Он живет на то, что сможет выдоить из Ольги. Интересно, не хотела ли Ольга сама приобрести этот странный камешек? Может, Палянский потребовался Макарову как посредник в переговорах между ним и Ольгой? Эта версия тоже имеет право на существование. В конце концов, Ольга — женщина состоятельная. И сама распоряжается своими деньгами. Я взяла чашечку, сделала осторожный глоток. О! Отличный кофе! Только очень горячий.

Хорошо. Пускай покупателем был не Палянский.