Солнце ночи

Местные музейщики на него вообще молятся! Именно Игорь нашел массу интереснейших вещей, которые привлекают в музей толпы туристов! Он изменил представление об истории этого города. Что вы смеетесь?! Не верите?!

На всякий случай я немного отодвинулась. Очень уж сердитый был тон у собеседника. Глеб заметил мое движение и взял себя в руки.

— Да, конечно, мы искатели сокровищ, — признал он. — Но кто сказал, что это плохо, искать сокровища? Именно удачливые искатели заложили основы подводной археологии! Роберт Стенюи разработал методику подводных раскопок. Мел Фишер организовал крупнейший в США Центр подводной археологии. Эдвард Таккер первое время занимался лишь подводным поиском цветных металлов, но потом заболел археологией и привлек к работе Менделя Петерсона, профессионального археолога. А Кип Вагнер нашел затонувший испанский галеон с золотом! Знаете, что он сделал, когда расплатился с кредиторами? Свою долю сокровищ целиком потратил на организацию частного музея. И, между прочим, создал фирму, которая занята научной работой в архивах и профессиональным подъемом затонувших кораблей с ценным грузом. Вагнер обеспечивает искателей новейшей техникой, инструментами, безопасной технологией — всем! Но при одном условии: что определенная часть найденных сокровищ будет передана в музеи. Что скажете?! Такие уж пройдохи подводные искатели?!

Глеб тяжело перевел дух и сказал тоном пониже:

— Если хотите знать, мы с Игорем тоже собираемся организовать такую фирму. Я буду обеспечивать техническую часть, а Игорь — работать с документами. Но на это нужны деньги, и немалые деньги…

Он вздохнул и замолчал. Молчала и я. Враждебное чувство недоверия, которое сначала вызвал у меня этот человек, медленно растворялось.

Может, мне показалось и Глеб не такой уж павлин? Красивый мужчина, ну и что? Он же в этом не виноват! Человек делом занимается. И он пока не сделал ни одной попытки ко мне приблизиться…

Эта мысль заставила меня тихонько вздохнуть. Я потрясла головой, отгоняя грешные переживания.

— А это украшение? Давно вы его нашли?

— И что вы собираетесь с ним делать?

— Пока не знаю. Альберт, конечно, попытается его забрать, но мы с Игорем пока решили ничего ему не сообщать. Понимаете, оно какое-то странное.

— Да уж, странное. Током бьется, — пожаловалась я.

— А больше вы ничего не почувствовали? — быстро спросил Глеб.

— Больше ничего. А что?

— Игорь говорит, что когда он надевает эту цепь, то слышит какие-то голоса.

— Какие голоса? — поразилась я.

— Вот он и пытался это определить! — ответил Глеб с досадой. — Говорил я ему: не надевай на себя эту удавку! Что-то с ней нечисто! А он уперся, как ненормальный: разберусь, разберусь!.. Похожая штучка есть в Берлинском музее, но там совсем другой камень.