Солнце ночи

Девицы собирались вокруг хозяина стайкой, чтобы выслушать порцию свеженьких анекдотов, на которые Костя был большой мастер. Костя был человек-фейерверк, человек-праздник. Когда я раскладывала перед ним папки с отчетами, он впадал в панику и старался поскорее сбежать. Впрочем, не думаю, что покойный хозяин был таким уж наивным человеком. Думаю, Костя был хорошим психологом и сразу вычислил мою главную слабость: болезненную честность. Причем, чем больше мне доверяют, тем скрупулезнее я веду хозяйские дела. Могу с гордостью сказать, что всего за три года наша художественная галерея приобрела известность не только в Москве, но и далеко за ее пределами, к нам часто обращаются заказчики из ближнего и дальнего зарубежья. Именно поэтому я сейчас сижу в самолете и направляюсь в симпатичный южный город на берегу моря. Курорт, а не командировка, как выразилась моя хозяйка.

Ну, Алена, ну, стерва! Даже собраться не дала!

Ладно, проехали. Мелочи вроде тапочек и зубной щетки прикуплю на месте. Надеюсь, в VIP-отеле есть какие-нибудь магазины. Потом соберу информацию о заказчике, позвоню ему и назначу встречу. Ну, а после начну обрабатывать фрукт согласно хозяйской инструкции. На двести тысяч в твердой валюте.

Загудели включенные моторы. Приятный голос стюардессы произнес приветственный монолог и попросил пристегнуть ремни. Я тихо прочла короткую дорожную молитву, с которой пускаются в путь все потенциальные жертвы российского авиапарка, и защелкнула карабин замка. Самолет задребезжал всеми внутренностями, как-то очень по-человечески вздохнул и начал разбег.

Прошли первые неприятные минуты, когда все пассажиры сидят очень тихо и напряженно прислушиваются к работе двигателей. Некоторые экстремалы даже выглядывают в иллюминаторы, чтобы проверить, не отвалилась ли какая-нибудь запчасть еще на взлете. Потом самолет начинает набирать высоту, уши закладывает, желудок жалуется на неудобства… В общем, сами знаете, как это бывает. А если не знаете, значит, вам повезло, и вы пользовались исключительно услугами железной дороги. С тем и оставайтесь. Как говорится, береженого бог бережет.

Через сорок минут все, наконец, устаканилось. Самолет выровнялся, дребезжание слегка стихло, желудок объявил перемирие. Пассажиры повеселели и отстегнули себя от кресел. Стюардессы начали развозить тележки с водой, шоколадом, орешками, журналами и алкогольными напитками. Закипела бойкая торговля.

Я с облегчением перевела дух. Ну вот, взлет мы пережили. Осталось пережить посадку, и можно сказать с уверенностью: на этот раз пронесло.

Я откинула спинку кресла и незаметно задремала. Снилась мне какая-то ерунда.

Я стояла на краю вышки и обозревала морскую гладь где-то далеко внизу. Надо прыгать, — подумала я и поежилась.