Солнце и луна

Требуются неопровержимые доказательства того, что он существует, и добыть их предстоит вам, миледи.

– Для этого мне придется напомнить Олдосу о себе?

– Именно так. – Лорд Ричард сделал вид, что стряхивает с одежды пушинку. – Хорошо бы проникнуть как в его дом, так и в дом леди Клер.

Взгляд Филиппы был таким пристальным, что он, почувствовав его, вынужден был снова поднять на нее глаза.

– И как, по-вашему, мне это удастся?

– Не забывайте, что Олдос Юинг был от вас без ума, – многозначительно напомнил юстициарий. – Настолько, что готов был пожертвовать карьерой. Первое же поощрение вернет его к вашим ногам.

– Поскольку жениться он теперь точно не может, значит, имеется в виду тайный роман, – неумолимо продолжала девушка.

– Я же не прошу вас поступиться своими принципами! – Он поднял кубок, вспомнил, что тот пуст, и раздраженно поставил на стол.

– А знаете, что всего занятнее? Мужчины полагают, что женщина может добиться своего только через постель. Возможно, мне будет достаточно смекалки.

– Мне совершенно все равно, как вы раздобудете доказательства, но позвольте заметить, что доверие тем больше, чем ближе отношения.

– Его сиятельство полагает, – не удержался Хью, – что главное оружие женщины находится вовсе не между ее ушей.

Филиппа бросила на него неприязненный взгляд, а лорд Ричард предостерегающе нахмурился.

– Хочу подчеркнуть, что это жизненно важно для короля. Он будет безмерно щедр в своей благодарности.

– Ну, прекрасно! Я залезу в постель Олдоса Юинга, а король заплатит мне за это. И какова же цена моих раздвинутых ног? Надеюсь, не два пенса, как у обычной потаскухи?

Хью с трудом удержался от смешка при виде того, как вытянулось лицо юстициария.

– Я не хотел оскорбить вас, миледи, – произнес тот сдержанно. – Просто так уж сложилось, что король… все мы в отчаянной ситуации. Вспомните опустошительную войну между Стефаном и Матильдой, тридцать лет полного хаоса! Еще одна гражданская война подкосит страну. Только вы можете отвратить эту угрозу.

Хью замер в ожидании ответа Филиппы. «Не соглашайся!» – мысленно обратился он к ней и почувствовал себя глупо. Грешить на благо государства все же благороднее, чем во имя нелепых принципов. Во всяком случае, этот Олдос Юинг наверняка укладывается в рамки ее предпочтений – в отличие от него, Хью. Когда Филиппа обратила к нему нерешительный взгляд, он отвернулся, вспомнив вчерашний вечер.

– Вы уже знакомы с Олдосом и Клер, – продолжал юстициарий. – Вам не составит труда втереться к ним в доверие и вызвать на откровенность. Сэр Хью говорил, что у вас острый ум…

– Оставьте лесть, милорд! Я к ней невосприимчива.

– А к мольбам? Я готов умолять, потому что больше мне не к кому обратиться за помощью.