Солнце и луна

С этой улыбкой она выглядела юной и невинной, и трудно было поверить, что накануне она с таким пылом ответила на его поцелуй… а потом, когда Хью вознамерился этот пыл утолить, поставила его на место.

– Мне тоже не слишком это нравится, – признал юстициарий со вздохом. – Ну и что же? Главное, чтобы план сработал. И он сработает. Поймите, это единственный шанс доказать вину королевы!

Повернувшись, Хью увидел лорда Ричарда стоящим за своим необъятным столом, который, тем не менее, терялся в просторном, роскошно обставленном помещении, где все стены были расписаны с любовным тщанием. Юстициарий взирал на своего подчиненного, скрестив руки на груди. Он выглядел весьма величаво в черных с золотом одеждах и с благородными сединами над высоким лбом. Это был человек выдающегося ума.

– А если она откажется?

– Подзадорим ее. Она ведь азартна, не так ли?

«Да уж, черт возьми», – мрачно подумал Хью и кивнул. Юстициарий вызвал лакея и отправил его за Филиппой.

– Ваше настроение тревожит меня, сэр Хью. Я не требую от людей вроде вас слепого повиновения, однако надеюсь, что, взявшись за дело, вы доведете его до конца.

– Разве бывало иначе?

– Не бывало, верно, но до сих пор вы не имели ничего против моих поручений. Появление леди Филиппы словно выбило почву у вас из-под ног.

– То, что она выбирает любовников по убеждениям, не означает, что она захочет стать… стать…

– Даже сомнительная репутация леди Филиппы не заставила бы меня послать ее на такое – в конце концов, она знатная дама, а не городская потаскуха. Однако другой кандидатуры у меня нет. А сколько просчетов! Мне не нужно было писать, что у нее есть выбор, а вы попусту истратили угрозу расправы над ее дядей ради того, чтобы залучить ее в Вестминстер. Надо было пригрозить, что ему выпустят кишки, если она ответит мне отказом.

– Даже такой мерзавец, как я, не на все способен, – хмуро заметил Хью.

– Неужели? – Юстициарий улыбнулся. – Это не пришло мне в голову. – Улыбка померкла. – Тем не менее, я прошу вас… нет, я требую, чтобы вы даже не пытались отговорить леди Филиппу. В конце концов, если она согласится, значит, это для нее вполне приемлемо.

Хью не считал, что одно непременно следует из другого. В случае с Филиппой все было неясно, зыбко, непредсказуемо. Испытания, которым он ее подверг, ничего не доказали и не опровергли. Она так и осталась для него загадкой.

– Леди Филиппа де Пари! – объявил лакей, пропуская девушку в дверь.

Юстициарий представился ей, излучая обаяние, как и пристало дипломату. Хью ограничился кивком. Лорд Ричард потребовал вина, а когда лакей удалился, галантно усадил гостью на один из резных стульев с высокой спинкой.