Солнце и луна

Такой облик было бы проще увязать с тем, как легко она проникла на чисто мужскую территорию, какой являлся академический мир до самого последнего времени. Ее независимость бросала вызов всем условностям. Благородное происхождение обязывало женщину находиться под крылом отца, мужа или хотя бы покровителя даже в таком просвещенном сообществе, каким был Оксфорд. Чтобы пробиться самой, нужны были из ряда вон выходящая отвага и сила воли.

Тем временем парнишка с интересом разглядывал нечесаные волосы Хью, потрепанный ранец на плече, флягу у пояса и турецкий ятаган в роскошных серебряных ножнах.

– А можно узнать, зачем вам леди Филиппа? – спросил он.

– Спросить можно, но ответа не жди.

Хью сунул левую – здоровую – руку в кошель и выудил оттуда пару монеток по одному пенни. Парнишка с готовностью принял деньги.

– Да я ничего, я так только… Господа вроде вас в Оксфорд забредают нечасто.

– Можешь считать, что и я не забредал.

Еще пара мелких монет перекочевала к мальчишке, сопровождаемая многозначительным взглядом. Пряча деньги в карман, тот нервно оглянулся.

– Как скажете, сэр, как скажете!

– Рад был услужить, сэр. Доброй ночи, сэр.

Хью вернулся к созерцанию леди Филиппы, прячась в тени нефа до тех пор, пока лектор не перешел с латыни на французский, причем на подлинный нормандский диалект, а не на мешанину из французских и английских слов, которая употреблялась, чуть ли не повсеместно. Он объявил, что будет рад назавтра обсудить изложенный вопрос со всеми желающими. Просторный зал наполнился приглушенным гулом голосов. Школяры начали поодиночке и группами покидать собор Святой Марии.

Хью подался глубже в полумрак нефа, когда Филиппа де Пари прошествовала мимо, на ходу набрасывая на плечи плащ. Ее сопровождали двое довольно нескладных молодых людей. Разговор шел о только что прослушанной лекции.

– Да, но так ли уж важна для нас природа извечного, – говорила леди Филиппа нежным девичьим голоском, – если вечность сама – всего лишь одна из сфер логики, а логика больше касается слов, которыми мы выражаем понятия, чем вещей абсолютных в своей реальности…

– Страсти Господни! – пробормотал Хью, глядя, как маленькая группа выходит за порог.

Уж он-то хорошо знал, что такое вещи абсолютные в своей реальности, – например, оказаться лицом к лицу с визжащим от ненависти янычаром и понимать не только умом, но и всем существом, что жизнь твоя зависит лишь от того, кто первым нанесет удар.

Извечное… логика… метафизика. Ну и словечки! Одна хорошо заверченная из них фраза заставит голову трещать от боли! Как ни тяжело порой приходится на войне, уж лучше попадать в любые передряги, чем изо дня в день выслушивать подобную чушь!

Хью выскользнул на улицу последним.