Солнце и луна

Топкая морщинка между ее бровями залегла вновь.

– Кто посвятил вас в рыцари, сюзерен отца?

– Да, но мне пришлось присягнуть на верность и самому отцу. Так он надеялся удержать меня в Уэксфорде, пока я не стану образцовым рыцарем. Но не слишком ли вы любопытны?

– Скорее любознательна, как каждый школяр. Итак, вы нарушили данную отцу клятву и стали наемником?

– На другой же день я покинул Уэксфорд и больше там не бывал.

– Вы что же, порвали все связи с семьей?

– Только с отцом. Мать умерла вторыми родами. Джоанна жила в то время в Лондоне, иначе я бы остался.

– Да, но… как же право наследования?

– Уэксфорд принадлежит не моему отцу, а его сюзерену и достался бы мне разве что волею случая.

– И все же нарушить клятву рыцарской верности…

– В жизни каждого мужчины рано или поздно бывает момент, когда ему приходится решать, как он намерен жить дальше: по указке других или по собственному разумению. Свобода дорого достается, но превыше ее нет ничего. Кому и понять это, как не вам, миледи. Ведь вы предпочли проторить тропу в край, где почти не ступала еще нога женщины.

– Да, я вас понимаю, – тихо произнесла Филиппа и подняла на него свои большие глаза.

Наступила напряженная тишина, которая была вскоре прервана криками, донесшимися с лестницы. В трактир, с порога требуя вина, ворвалась большая группа школяров, уже и без того хорошо подвыпивших. Едва разместившись за соседним столом, они застучали кулаками, подгоняя трактирщицу.

– Я не поеду с вами в Вестминстер, – сказала Филиппа, повышая голос, чтобы перекричать шумных соседей. – Передайте лорду Ричарду, что я высоко ценю его доверие, но…

– Продолжим разговор в другом месте, – перебил Хью.

– Говорить больше не о чем! Я приняла решение.

Хью получил приказ не возвращаться без Филиппы де Пари. Он положил на стол плату и поднялся.

– Вы снимаете несколько комнат, верно? На Кибальд-Стрит?

– Все-то вы знаете, – с неудовольствием заметила девушка, вставая.

Она даже не догадывалась, сколько всего ему известно. Хью набросил плащ на ее плечи, казавшиеся особенно хрупкими в сравнении с его сильными ладонями.

– Надеюсь, вы не ожидаете, приглашения ко мне домой?

– Но проводить-то вас можно? – мягко осведомился он. – Что бы вы обо мне ни думали, я никогда еще не вламывался в девичьи комнаты. После того, что случилось в том переулке, вы вряд ли мне поверите, и все же это так. Меня не нужно опасаться.

Филиппа отвела взгляд, поправляя плащ.

Дождь кончился, даже тучи успели разойтись. Улицы были теперь щедро залиты лунным светом, воздух так чист и свеж, как бывает только после летнего ливня. Это мог быть идеальный вечер для долгой прогулки, не превратись дороги в реки жидкой грязи.