Солнце и луна

 – Соломон криком потребовал еще мяса, Клер сунула кусочек ему в клюв. – Может статься, что Хью здесь не просто так. Наверняка он за нами шпионит.

– От лица королевы? Он и есть ее человек?

– Ну и болван же ты! Человек королевы просто держит ухо востро на случай, если мы с тобой натворим дел. И даже это было бы излишне, не окажись ты так беспросветно глуп.

– Я? Да ведь это ты написала письмо открытым текстом!

Клер ненадолго прикрыла глаза, борясь с желанием расцарапать брату лицо.

– Короче, человек королевы заставит нас умолкнуть навсегда, если мы будем много болтать. Но мы этого делать не будем, верно, Олдос?

– Не обращайся со мной, как с ребенком!

– Ты ребенок и есть, потому и заливаешься слезами, когда тебя порют.

Олдос снова залился краской.

– Ты же не думаешь, что Маргерит утаила от меня хоть одну деталь того, что между вами происходит? Мы знаем друг о друге все.

Клер выбрала в миске кусок побольше, думая: «Ну, или почти все». Маргерит никогда не спрашивала, что происходит в подвале, и Клер, запуганная угрозами королевы Элеоноры, была благодарна ей за это.

– Кого королева сюда послала, я рано или поздно выясню. Путем расспросов я свела число подозреваемых к минимуму. Как только останется одно имя, я сделаю так, чтобы мы предстали перед этим человеком в самом выгодном свете. А чтобы ты не испортил впечатления, будешь повторять в его присутствии то, что я скажу.

Олдос открыл, было, рот для возражений, но, подумав, закрыл.

– В любом случае человеку королевы ни к чему совать нос в подвал, она и так прекрасно знает, что там происходит. А вот человеку короля это может быть интересно!

– Но какое отношение имеет к королю сэр Хью?

– Это я и хочу выяснить.

– Чем меньше тебе известно, братец, тем лучше для нас обоих, – зло ответила Клер. – Ты и так чересчур много знаешь. Ладно, не дуйся. Я хочу поймать шпиона в ловушку.

Танец закончился. Хью поклонился Филиппе и повел ее под локоть к столу. По дороге их перехватила Маргерит – видимо, чтобы сказать (как было условлено с Клер), что Рауль д'Аржентан срочно желает поговорить с Хью и будет ждать его в главной кладовой. Со времени своего позора на «любовном суде» тот не покидал своей комнаты.

Губы Хью сложились в слово «кладовая?», и Маргерит указала в направлении служебных помещений замка. Туда он и направился, обменявшись с Филиппой парой слов.

Клер впервые на памяти Олдоса посадила Соломона на жердочку в углу и стянула с руки перчатку. Округлившиеся глаза брата заставили ее усмехнуться.

– Надо узнать, насколько силен интерес Хью Уэксфорда к подвалу, – объяснила она, поправляя платье и парик. – Я слишком дорожу своим языком, чтобы дать его вырезать, и вовсе не желаю провести остаток жизни в сырой темнице. Присмотри за Соломоном.