Дом Солнц

Я высмотрел среди зрителей Аконита, Мауна и других шаттерлингов, которым следовало присматривать за Волчник. Одетые в траур, они напоминали черную стаю. Чистец сидел в паре рядов от них, рядом с Горчицей.

— Жди здесь, — шепнул я.

— Опять на рожон лезешь?

— Мне запретили появляться в зале для допросов, а мы сейчас не там.

Пока Волчник мучила Синюшку, я двинулся к Акониту и другим. Уже на полпути я снова услышал треск энергетического разряда. Крика не было, значит уничтожению подверглась очередная группа нервных клеток.

— Ну… без страсти никуда. А ты другого ожидал?

— Она трех пленных вылущила. А на Синюшке к концу дня живого места не останется. Его вообще не останется.

— Синюшка в курсе. Не думаешь, что он вот-вот расколется?

— Скорее, он вот-вот потеряет речевой центр.

— По-моему, Лихнис прав, — чуть слышно вступил в разговор Маун, откашлявшись. — Волчник позволено слишком много. Она хочет как лучше, да и к Синюшке мы относимся одинаково, но главное — выбить из него информацию. Нельзя, чтобы эмоции ставили под угрозу безопасность Линии.

— Думаете, пора ее приструнить? — спросила Донник под аккомпанемент очередного разряда. — Некрасиво получится, особенно перед гостями.

— Красоты и так мало, — заметил я. — По мне, так допрос очень напоминает пытку, которую Линия санкционировала во имя садистского удовольствия.

— Что ты предлагаешь? — спросил подсевший к нам Чистец. — Уверен, мыслей у тебя хоть отбавляй.

— Для начала я отнял бы у нее пистолет. Инфосоединения между слоями можно оборвать, не нарушая физических структур. Так и надо сделать, если хотите добиться результата. Синюшке без разницы, он так и так почувствует, что от него отрывают по кусочку. Преимущество такого метода в том, что, если ничего не получится, пленника можно будет восстановить.

— Раз он молчит, когда мы отрываем от него по кусочку, причем самыми разными способами, то второй раунд допроса результата не даст, — сказал Аконит.

— Так устройте вторым или третьим раундом настоящий допрос, хотя бы попробуйте! — Я пожал плечами. — Пусть хорохорится — посмотрите, сколько правды будет в его блефе. Вдруг Синюшка почти созрел, но стараниями Волчник не успеет расколоться?

— Вижу, ты твердо решил мешать дознанию, — подытожил Чистец.

— Нет, — покачал я головой — не зло, а скорее устало, — я целиком и полностью поддерживаю любой способ вызвать Синюшку на откровенность. Помог бы топор — первым стал бы рубить плиты. Только пытки не помогут. — Я заглянул Чистецу в глаза, отчаянно взывая к его здравому смыслу и рационализму. При непомерных амбициях он далеко не глуп. — Ты же понимаешь, что так нельзя. Я помню, как ты вчера вечером говорил о Минуарции.

Чистец ухмыльнулся и отвел взгляд:

— Ты всегда найдешь, к чему придраться.