Дом Солнц

Если приму меры в течение ближайших часов — спасу ее, если до конца дня — облегчу страдания, а если промедлю — обреку на мучительную гибель.

— Я не могу так поступить, — сказала я мажордому Добентону.

Разговор происходил в зале, где обычно заседает военный совет, у массивного дубового стола, заваленного картами, планами, акрами тяжелого пергамента и кожи. В зале были темные стрельчатые своды, а зарешеченные оконца якобы охлаждали пыл шпионов и убийц. Свечи едва разбавляли гнетущий мрак. Ничего хорошего в этих стенах не замышляли — одни наказания да смерть. Рядом с Добентоном стоял главный стражник Цирлий.

— Как я предам Калидрия после того, что он для нас сделал?

— Миледи, вы при всем желании не предадите Калидрия, — молвил Цирлий, поглаживая багровый шрам, напоминание о давней дуэли. — Даже лучшим шпионам моим неведомо, где скрывается чародей. Такова его воля — исчезнуть и для врагов и для друзей.

— Нам уже докладывают о разбойниках, поджигающих деревни у восточной опушки Леса Теней, — сказал Добентон. — Они являются с востока, говорят по-бандитски грубо…

— Не сомневаюсь, что это люди Мордекса, — сокрушенно кивнула я. — Не сомневаюсь и в том, что они не пощадят ни одну деревню, где, по их мнению, может скрываться Калидрий. Наша армия ослаблена, нам каждое селение не защитить. — Я отложила ненавистное послание, мерзкое надушенное письмо сводного брата. — Не могу допустить, чтобы сжигали ни в чем не повинных людей. Граф Мордекс казнит мою фрейлину, но разве он на этом успокоится?

— Боюсь, миледи права, — проговорил Добентон. — Только что это меняет? Калидрия нам не разыскать.

— Каким образом? — осведомился Цирлий.

— Людмила даст мне схемы кораблей, — ответила я.

Добентон нахмурился:

Я устыдилась своего детского выпада, хотя слова вырвались сами собой. Людмила Марцеллин, принцесса другого королевства, властительница небесных кораблей и летающих за́мков, жила в моих снах.

В реальности ей не место.

— Прошу прощения. От недосыпания ерунду болтаю.

— Ничего страшного, миледи, — отозвался Цирлий. — Но касательно Калидрия…

— Я найду его. Прежде чем исчезнуть, Калидрий сделал мне подарок. — Из складок платья я извлекла вышитый прямоугольник набора для рукоделия.

Добентон и Цирлий опасливо на него взглянули, не понимая, в чем дело. Я открыла набор и разложила на коленях. Иглы, булавки, наперстки и вышивка были там, где я их оставила.

— Миледи! — снова окликнул меня Добентон.

Я потянулась к кармашку с иглами и вытащила самую маленькую, которую никогда не использовала при шитье:

— Вот что мне подарил Калидрий. — Я подняла иглу повыше, и она замерцала в неровном свете свечей. — На первый взгляд самая заурядная игла, но это не так. На нее Калидрий наложил заклинание кровной связи.