Дом Солнц

Закружилась голова — синхросок воздействовал на организм, а потом единственным проявлением его влияния стало мелькание минутной стрелки, которая крутилась, как мощная центрифуга. Большинство наблюдающих замедлились вместе со мной. В нормальном режиме остались лишь несколько присутствующих, их выдавали резкие суетливые движения.

Голос Волчник звучал все выше и выше, пока не стал внятным и нормальным.

— …Линии Горечавки, Дом Цветов, — представлялась она в трансе. Значит, я пропустил секунды две, не больше. — Ты у нас в плену на планете, название и расположение которой я не считаю нужным раскрывать. Интересует нас не справедливость, а лишь хладнокровная месть.

Пленный не ответил. Он полностью ожил, ерзал в кресле, насколько позволяли фиксаторы, и следил за каждым движением Волчник.

— Впрочем, возможны уступки в обмен на информацию, — проговорила та, поглядывая на скрытых зрителей. Костюм позволял ей нормально передвигаться. — Вас четверо, а нам хватит признаний одного. Стазокамеры повреждены, шансы благополучно вернутся к нормальному времени у вас незавидные. Если расскажешь то, что нам нужно, обещаю приложить максимум усилий, чтобы ты выжил. Но только если ты поможешь нам. Если расскажешь все прямо, без утайки. — Волчник подбоченилась. — Ну так что?

Пленный не то улыбнулся, не то ухмыльнулся — толком не разберешь.

— Горечавка, я видел, что мы с вами сделали. И скольких убили, знаю.

— К счастью, есть выжившие, их больше, чем ты полагаешь. И опоздавшие есть.

— Думаешь, я поверю тебе на слово?

— Если хочешь увидеть остальных, я выведу тебя из стаза. Вот и погрузишься в реальность.

— Да у тебя пороху не хватит. Попробуешь меня вывести — останешься с носом.

— По-твоему, не рискну? Не так уж ты мне и нужен живым.

— Ну вот, опять голословное заявление.

— Тебе известно, сколько вас было на корабле.

— Но неизвестно, сколько уцелело. Ну, покажешь ты еще троих, почем мне знать, что это не голограмма?

— Ответ неверный. Расскажи, какое участие в бойне принимали Марцеллины.

— Не знаю, сама расскажи.

— Марцеллинам поручили уничтожить гомункулярные пушки. Они ослушались, иначе наш разговор не состоялся бы. Это диверсия на уровне Линии или Синюшка действовал самостоятельно?

— Кто такой Синюшка?

— Мое терпение не бесконечно, — предупредила Волчник, взявшись за рычаг на контрольной панели. — Сдвину его до отказа влево, и ты проснешься. Сдвинуть?

— Объясни, как с засадой связана нить Лихниса. Что в ней такого важного?

— Лучше спроси об этом Лихниса. Или его мы тоже убили?

— Ты шаттерлинг Линии? Марцеллин?

— Неужели я похож на Марцеллина?

— На спор я сказала бы, что ты из Линии Шашечницы. Сходство я заметила, лишь когда ты заговорил, но у тебя такой же надменный оскал и вызывающий блеск в глазах.