История «Солнечного Ветра»

У нас в прежней Неоримской империи остроухих всех разновидностей, скорее всего, посчитали бы нелюдями, пригодными только для рабства и поголовного уничтожения… Но тут тех, что выскажет подобные идеи, принято убивать на месте.

Да и нет у меня желания высказывать нечто подобное, ведь после того, как я стала Верной императора Сергия, все другие Верные, в том числе и остроухие, стали для меня как братья и сестры. Они не могут таить зла против меня, а я против них. Это во-первых. Во-вторых, интересы Империи, которой я принесла клятву, для меня превыше всего, и они говорят, что рядом с хорошо подготовленной и экипированной остроухой воительницей довольно бледно будут выглядеть не только разные территориальные войска, но и наши прославленные неоримские маринес. В-третьих, я, как и подавляющее количество моих подруг, по древненеоримским представлениям тоже немного нелюдь… примерно на одну десятую."

"В жилах большинства старых патрицианских родов течет изрядное количество крови светлых злодеек, то есть эйджел. В те времена, когда между двумя расами шла непримиримая борьба, иметь в семье наложницу-секунду из числа светлых злодеек в патрицианских семьях считалось престижным. Зачастую это были девочки, захваченные в самом раннем возрасте, а потому избегнувшие общей участи и в дальнейшем специально выращенные для роли секунд. Но светлые эйджел живут долго, и, самое главное, почти до самого конца по ним нельзя сказать, сколько им лет — тридцать или триста.

Потом, несмотря на их долгую жизнь, светлые эйджел закончились, а вот их кровь в жилах патрицианских семей осталась. Благодаря этой примеси мы в среднем значительно умнее подавляющего большинства простолюдинов и живём раза в два дольше даже без стабилизации старения, но в то же время на одного мальчика в наших семьях рождается от двух до четырех девочек.

Поэтому большинству из нас, кому не светит выскочить в примы за молодого хлыща, суждены только два пути: или в монастырь замаливать несуществующие грехи предков, или в Космическую Академию, а потом в Патрульный Флот на войну с пиратами, чтобы до конца минимального контракта дожило не больше одной из десяти. При этом никто из нас, несмотря ни на какие успехи по службе, никогда не сможет подняться выше командира фрегата. Мол, наше преимущество в достижении чинов и званий является несправедливым, а потому нас следует ограничивать в карьере и вдобавок сделать так, чтобы мы могли конкурировать только друг с другом. Правда, когда мы рассказали об этом императрице Елизавете, она махнула рукой и повелела выкинуть из головы подобные глупости.