История «Солнечного Ветра»

Пока девочки собирают вещи перед отбытием к месту постоянной службы, я могу подождать и получше вслушаться в те ощущения, которые они принесли с собой в Единство. Да, возможно, нам не хватало как раз доли этой пылкой латинской экзальтированности — и теперь она не будет лишней в нашей общей многотысячной массе.

1 мая 1976 года, 12:35 мск, Пуцкий залив, линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр

Лейтенант имперского космофлота благородная госпожа Цецилия Долабелла

И вот мы все вместе, со своими чемоданчиками, стоим возле временной резиденции императора. Задерживается только Люция Лициния: про таких говорят, что они способны опоздать даже на собственные похороны… Дважды шутка. Во-первых, для таких, как мы, похороны в земле — невероятная роскошь. Чаще всего титановая капсула «с прахом», вмурованная в Стену Героев, оказывается пустой, потому что не только тело пилота, но и сам остов истребителя или корвета остаются ненайденными. И только тех, кто дожил до отставки с мундиром и пенсией, хоронят потом в земле, как обычных людей. Можно сказать, что почти все мы навсегда опаздываем на свои похороны. Во-вторых, Люция очень исполнительная девушка, и на все дела по службе успевает одной из первых. А задержалась она, скорее всего, потому, что прощалась с новыми подругами из соседней казармы.

Впрочем, вон она — торопится с чемоданчиком в руках, а значит, ритуал прощания завершён.

Едва Люция присоединилась к нашей компании, на пороге дома появился император Сергий — в обычном наряде суровой простоты, что бывает дороже самых дорогих одежд. И провожала его не императрица Елизавета, как можно было ожидать, а четыре местных девушки совершенно простецкого вида, но не служанки. Ни одна служанка, как ты её ни кондиционируй, не будет смотреть на своего господина с такой любовью и обожанием. А эти смотрят. Однако это и не наложницы-секунды из знатных, но обедневших патрицианских фамилий (которых у любого важного господина может быть много, в то время как жена-прима только одна) — не читается в их лицах чувство собственности по отношению к господину, что возникает при связи вышестоящего мужчины и нижестоящей женщины через постель. Вот император сказал этим девушкам что-то одобряющее, в ответ они улыбнулись, присели в женском поклоне, а затем развернулись и вернулись в дом. Мы будто бы увидели кусочек личной жизни нашего императора. Такие моменты обычно не выставляют напоказ, и в то же время их незачем стесняться.

Император, конечно же, сразу понял, что мы удивлены и озадачены увиденной сценой, а потому заговорил с нами — вроде бы негромко, но так, что слышали все.

— Урок первый, мои юные госпожи, — сказал он.