История «Солнечного Ветра»

Несколько раз глубоко вздохнув, Омар Брэдли внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Значит ли это, мистер Серегин, что вы не намерены бомбить американскую территорию?

— Мне нет нужды бомбить американские города, — ответил я. — При этом не исключаются удары по критическим производствам и исследовательским лабораториям, дающим вашей стране возможность совершать ядерные нападения, а также небольшие диверсионные акции возмездия, целью которых станут противники того соглашения, которое мы заключим с президентом Эйзенхауэром. Можете не беспокоиться за своего друга Айка — день, когда Конгресс соберется на голосование по объявлению ему импичмента, станет последним днём существования этого учреждения. Это я вам обещаю.

— Вы их всех убьете? — спросил мой собеседник, имея в виду конгрессменов.

— Отнюдь нет, — усмехнулся я, — у меня имеется немало хорошо изолированных и в то же время приятных для жизни мест, куда до особого распоряжения можно складывать отработанный человеческий материал. Были уже прецеденты: в мире четырнадцатого года с британским парламентом, когда господа депутаты не захотели возвращать королю Георгу его законные королевские прерогативы, и в мире восемнадцатого года, когда я ликвидировал в России мертворожденное Учредительное собрание. Никто из тех людей больше не путается ни у кого под ногами, и в тоже время все они остались живы и имели шанс продолжить своё существование хотя бы какое-то время. Вот если бы я выбросил их в тундростепь к подножью ледника, то жизнь их продолжалась бы от нескольких часов до нескольких дней. А дальше все, пишите письма археологам и палеоантропологам. Но такое возмездие у меня предназначено только тем, кто непосредственно совершал военные преступления, сжигал деревни со всем их населением и руководил лагерями смерти по истреблению гражданского населения. Если вы скажете, что в Америке такого быть не может, я вам отвечу, что может, и ещё как. В Корее ваши парни только на занятой ими территории убили сами или способствовали убийствам не менее миллиона гражданских корейцев. Кстати, ваш бывший командующий на той дурацкой войне генерал Марк Уэйн Кларк в настоящий момент у меня в плену. Когда все закончится и потребуется подбить балансы, то состоятся трибуналы наподобие Нюрнбергского — отдельно по Корее, отдельно по плану «Дропшот», где все получат в соответствии со своими преступлениями.

— А без трибуналов нельзя? — спросил встревожившийся генерал Брэдли.

— Нельзя, — подтвердил я, — иначе с вас все внушения сойдут как с гуся вода, а с трибуналами вы хотя бы лет пятьдесят будете помнить, что такого творить нельзя. Однако за себя и старину Айка можете не беспокоиться, хотя грешны вы оба по самую ширинку.