Солнечное сердце (СИ)

Статисты при верховной линии огненных драконов работают днём и ночью, но за всем не уследишь, а самое сложное — никогда не известно, за чем именно надо следить."

"— М-м-м, простите… Мёртвые души? — переспросила, ощущая, что всё-таки какие-то пояснения нужны.

Олсандер бросил на меня косой взгляд, но ответил:

— Души, которые не отправились на перерождение потому, что их здесь что-то держит. Это зло. Они питаются людскими пороками: гневом, страхом, жадностью, завистью… С каждым грехом они становятся всё материальнее и плотнее. Молодая Мёртвая душа подобна снежинке: если она одна, её присутствие незаметно. Но, как и падающая на гору снежинка, которая медленно соскальзывает вниз, превращаясь в огромный шар, а затем в лавину, Мёртвые души опасны, когда их много и когда они тяжелеют от людских грехов.

— Именно от людских? — не удержалась я от шпильки.

Дракон фыркнул:

— Нет, разумеется, от любых. Просто люди… легче поддаются порокам.

«Или живут беднее, чем остальные слои населения…» — подумала, вспомнив вазу, за которую, как утверждал Ёси, кокку будет работать полгода. Но вслух спорить не стала. Ладно, пускай меня причисляют к низшему кругу, чего уж. Принц тем временем продолжил:

— Драконы испокон веков защищали Огненный Архипелаг и близлежащие земли от этой напасти. Когда лет шестьдесят назад из-за мора полегла крупная деревня к северу, никто не обратил внимания. Спустя два года в результате несчастного случая на охоте умер эльфийский наследник. Позднее появились слухи, будто с болот пришли злые волки, которые съедают овец и загрызают насмерть пастухов. Я думаю, вы догадываетесь, что всё по отдельности выглядит как случайности.

Я пожала плечами, наблюдая краем глаза, как мы уже завернули за угол и обходим одно из крыльев огромного замка. Камень был с этой стороны чуть светлее, чем со входа, и я невольно подумала, как же красиво тут должно быть летом, когда зацветут первые вьюны и кусты. Ветер здесь дул уже не так сильно, но я всё равно поёжилась и поднесла пальцы к губам, чтобы согреть их дыханием. Собеседник же так увлёкся рассказом, что даже не замечал, как с каждым предложением изо рта вырываются облачка пара. Я с невольным уважением посмотрела на тонкий шёлк Олсандера и образующийся благодаря полам одежды глубокий треугольный вырез на груди: вот же закалённый мужчина!

— Уже позднее, когда мы с Катэлем стали во всём этом разбираться, выяснилось, что мор был не случайностью, а заезжий купец-оборотень из низших хотел выкупить у крестьянина красавицу дочь, чтобы сделать второй женой. И хотя крестьянин отказался, первая жена купца — зайчиха — остро взревновала и подсыпала отраву в пищу людей на празднике.