Место под солнцем

Если бы какая-то гадина портила мне нервы, я бы обязательно записала, не поленилась. Всякому пофигизму есть предел. Нельзя позволять, чтобы тебя размазывали по стенке. Нельзя.

— Катю никто по стенке не размазывал! — не выдержала Жанночка. — И если хочешь знать, один звонок она записала! Эта гадина еще и шантажировать ее стала после всего.

— Как шантажировать? Чем?!

— Ой, — Жанночка испуганно прижала ладонь к губам. — Она ведь просила никому не говорить… — А следователю?

— Вообще — никому.

— Она совсем свихнулась? Скажи мне, что она задумала? Ты понимаешь, насколько это может быть опасно? — Маргоша схватила Жанночку за плечи. — Расследуется убийство ее мужа, а она скрывает, что ей угрожали по телефону, что ее шантажируют. Где она сейчас? Почему ее так долго нет?

— Я не знаю… Она… — Жанночка не выдержала и, заплакала. — Мне очень страшно. А вдруг этот убийца стрелял в Катю? Если с ней что-то случится… она мне как сестра… Маргоша, что делать? Она не разрешает никому ничего говорить. Даже следователю. У нее бзик какой-то, не хочет, чтобы лезли в ее личную жизнь.

— Так, во-первых, успокойся, — строго сказала Маргоша, — сядь и расскажи все по порядку.

Жанночка шмыгнула носом, послушно уселась на табуретку, сложив руки аккуратно на коленках, как примерная девочка, и рассказала Маргоше все, что знала. Только про Пашу Дубровина ни словом не обмолвилась.

— Значит, шантажистка не явилась и Катя отправилась ее искать? Она что, догадалась, кто ей звонил? По голосу узнала?

— Я не поняла. Она только сказала: никому ни слова. Я обещала.

— А кассета где?

— Не знаю. Ты не скажешь Кате, что я тебе все разболтала? Я ведь обещала… — Не волнуйся, не скажу. Кассета подписана?

— Да. Я ей сразу сказала, надо пометить, чтоб не потерялась. Кассет в доме много.

— Разумно, — кивнула Маргоша. — И она пометила?

— Да, она при мне вытащила ее из диктофона, написала маркером какие-то буквы. — Глаза Жанночки стали сухими и напряженными. — Слушай, а тебе зачем все это?

— Затем, что у Кати твоей крыша поехала. Это может плохо кончиться. А мне ее жалко. Просто по-человечески жалко. Понимаешь? К тому же мой муж, Константин Иванович, очень к ней привязан. Я не хочу, чтобы он пережил еще одну трагедию. Конечно, с потерей единственного сына не сравнить, но все-таки… Катя для него тоже родное существо, он ее с пеленок знает и с родителями ее дружит лет сто. Короче, я не хочу, чтобы с Катей что-то случилось. Так как ты у нас единственный посвященный человек, попробуй ей внушить, что искать шантажистку должна милиция, а не она. Не ее это дело. Я права?

— Права, — кивнула Жанночка, — совершенно права.

Маргоша еще раз взглянула в окно. Ни телевизионщиков, ни бомжа Бориски во дворе уже не было.