Место под солнцем

— Да… Коробку шоколада смела в минуту. Ей плохо не станет?

— Ей всегда плохо, — пожала плечами Ольга.

— Может, все-таки положишь ее в больницу? Так невозможно жить. Ты посмотри на себя, бледная, синяки под глазами.

— На хорошую больницу у меня денег нет, — сказала Ольга, выключая огонь под джезвой, — а в обычную психушку — это все равно что на помойку. Не могу.

— А себя на помойку в двадцать три года не жалко? — Маргоша нервно передернула плечами и закурила.

Ольга молча достала старую фарфоровую пепельницу, оставшуюся еще от родителей. Сама она никогда не курила, и пепельница стояла в буфете.

— Когда ты в последний раз виделась с Глебом? — спросила Маргоша.

— С Глебом у меня все, — ответила Оля, не поворачивая головы.

— Давно? — Маргоша удивленно подняла брови.

— Мы расстались пять дней назад.

— Поссорились?

— Нет. Расстались. И давай не будем об этом. Маргоша молчала, наблюдая, как Оля разливает кофе по некрасивым дешевым чашкам.

— Оля! — послышался голос Иветты Тихоновны из комнаты. — Зайди ко мне на минуту!

— Прости, я сейчас, — пробормотала Ольга и кинулась к бабушке.

Оставшись одна, Маргоша глотнула кофе, подошла с чашкой и с сигаретой к окну. На улице шел дождь. Оля вернулась, молча села за стол.

— Ну что? — сочувственно спросила Маргоша.

— Да ничего, как всегда. Скучно ей. Пожаловалась, что в ноге стреляет.

— Оль, ты как себя чувствуешь? — внезапно спросила Маргоша.

— Нормально, — пожала плечами Ольга, — а почему ты вдруг спрашиваешь?

Маргоша поставила чашку на стол, положила дымящуюся сигарету в пепельницу, подошла к Ольге совсем близко и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Значит, ты решила порвать с Глебом?

— Я же просила, не надо об этом, — Ольга поморщилась, как от внезапной боли.

— Но ведь ты его любишь, — Маргоша печально покачала головой, — ведь это первая твоя любовь.

— Он женат.

— Ну и что?

— Ничего. Я не хочу это обсуждать. Все кончилось.

— Да, Оленька. Все кончилось. Мне очень трудно сказать тебе об этом, я тяну время, но никуда не денешься. — Маргоша глубоко вздохнула и произнесла:

— Глеба убили. Три дня назад.

— Как это?

Глаза Ольги стали огромными, рука, державшая чашку, задрожала. Маргоша едва успела отскочить. Горячий кофе едва не пролился на светло-бежевые Маргошины джинсы.

— В него выстрелили ночью из кустов, во дворе. Они с женой возвращались из театра, с премьеры.

Лицо Ольги стало белым, Маргоша даже испугалась: сейчас хлопнется в обморок, и что делать?

— Похороны в понедельник. В десять отпевание в церкви Преподобного Пимена на Новослободской.

— Да, — проговорила Ольга посиневшими губами, — я поняла… В понедельник, в десять часов, у Пимена Преподобного… Съемка проходила на стройплощадке на Миусах.