Солнце полуночи

  Я только хотел знать, где она сейчас была. Я только хотел увидеть ее лицо.

Уже было за полночь,  и дом Беллы был темным и тихим. Ее грузовик стоял припаркованный у обочины, а  полицейский крузер замер у дороги. Из соседних домов слышались только бессознательные мысли… Я недолго наблюдал за домом из темноты леса, подступающего к нему с востока. Передняя дверь определенно будет закрыта. Это конечно не было проблемой, но я не хотел оставлять дверь сломанной как доказательство моего пребывания здесь. Для начала я решил попробовать окно на втором этаже. Не многие люди заботились о том, чтобы запирать его.

Я пересек сад и вскарабкался по фасаду дома за пол секунды. Свисая с карниза окна и держать только одной рукой, я посмотрел сквозь стекло и мое дыхание остановилось.

Это была ее комната. Я видел ее на маленькой кровати, ее покрывало было на полу, а простыня обмоталась вокруг ног. Пока я смотрел на нее, она беспокойно перевернулась и вскинула одну руку к голове. Она не издавала звуков, когда спала, по крайней мере, не этой ночью. Ощущала ли она близкую опасность?

Я одернул себя, когда понял, что снова смотрю на её беспокойные движения. Был ли я лучше любого безумного подглядывающего? Я был не лучше. Я был намного, намного хуже.

Я расслабил свои пальцы, уже собираясь позволить себе упасть. Но сначала я позвонили себе один раз взглянуть на ее лицо.

Оно не было мирным. Маленькая морщинка пролегла между ее бровями, уголки ее губ были опущены. Ее губы задрожали, а затем разомкнулись.

-Хорошо, мам, - пробубнила она.

Белла говорила во сне.

Любопытство вспыхнуло, пересиливая отвращение к себе. Соблазн от этих незащищенных, неосознанных  произнесенных мыслей безумно меня привлекал.

Я попробовал окно, оно оказалось не закрыто, но затряслось от того, что его долго не использовали. Я потихоньку отодвинул его, злясь на каждый скрип металлической рамы. Надо будет взять с собой  немного масла в следующий раз...

Следующий раз? Я потряс головой, снова чувствуя отвращение.

Я легонько протиснулся сквозь наполовину открытое окно.

Ее комната была маленькой, не убранной, но не грязной. На полу возле кровати лежали книги, их корешки были отвернуты от меня, диски были разбросаны рядом с недорогим плеером, сверху всего этого была шкатулка. Кусочки бумаги окружали компьютер, который выглядел так, будто принадлежал музею, посвященному устаревшим технологиям.

Обувь она разбросала на деревянном полу.

Я очень хотел пойти прочитать названия ее книг и дисков, но я обещал себе, что сохраню дистанцию. Вместо этого я сел в старое кресло-качалку в дальнем углу комнаты.

Думал ли я о ней хоть раз как о самой обыкновенной? Я думал о том первом дне, и моем отвращении к молодым людям, которые немедленно стали заигрывать с ней.