Солнце полуночи

- Это расстраивало ее… так что я решила, что пришло время перебраться к Чарли.

Маленькая складка у нее между глаз стала глубже.

- Но теперь несчастна ты, - прошептал я.

Казалось, я не мог перестать выдвигать свои догадки вслух, надеясь узнать ее реакцию. Только это, как бы там ни было, видимо, не так далеко от истины.

- Ну и что? - сказала она, как если б это обстоятельство не имело ни малейшего значения.

Я продолжал смотреть в её глаза, чувствуя, что, в конце концов, смог добиться первого настоящего проблеска в ее душе. Я увидел в одном этом слове, как она сопоставляла себя среди своих же собственных приоритетов. В отличие от большинства людей, ее собственные потребности были на втором плане.

Она была самоотверженной.

Когда я увидел это, тайна человека, прятавшаяся в глубине этого безмолвного разума, начала потихоньку рассеиваться.

- Это несправедливо, - сказал я. Я пожал плечами, пытаясь казаться несерьезным и скрыть то, насколько мне было интересно.

Она засмеялась, но смех не звучал весело.

- Тебе никто не говорил? Жизнь вообще несправедлива.

Мне хотелось рассмеяться над ее словами, хотя мне тоже не было по-настоящему весело. Я знал кое-что о несправедливости жизни.

- Кажется, я уже слышал что-то такое."

"Она посмотрела на меня, вновь выглядя смущенной. Ее глаза сверкнули в сторону, а затем вновь вернулись к моим.

- Конец истории, - сказала она мне.

Но я не был готов закончить разговор. Небольшая ""V"" между ее глаз, след от ее печали, беспокоила меня. Я хотел разгладить ее кончиком своего пальца. Но я, конечно, не мог к ней прикоснуться. Это было опасно по многим причинам.

- Ты хорошо держишься. – Сказал я медленно, однако сосредоточился на следующем предположении. - Но я могу поспорить, что ты страдаешь больше, чем хочешь показать.

Она скорчила лицо, ее глаза сузились, и губы надулись. Она отвернулась и посмотрела перед собой. Ей не понравилось, что моя догадка оказалась верна. Она не была обычной мученицей - ей не хотелось говорить о своей боли.

- Я не прав?

Она слегка вздрогнула, но сделала вид, что не расслышала меня.

Это вызвало у меня улыбку.

- Мне так не кажется.

- Ну а тебе-то какая разница? - возмутилась она, все еще глядя в другую сторону.

- Очень хороший вопрос, - согласился я, скорее обращаясь к себе, чем отвечая ей.

Она была проницательнее меня: она видела саму суть вещей, в то время как я путался где-то в стороне, слепо раскручивая клубок. Мелочи ее очень человечной жизни не должны для меня ничего значить. Было неправильно с моей стороны заботиться о том, что она думала. Кроме защиты моей семьи от подозрений, в остальном человеческие мысли были несущественны.

В разговоре с кем-то я не привык быть менее проницательным. Я чересчур полагался на свой экстра-слух - но, очевидно, был не так восприимчив, как считал.