Солнце полуночи

Да, Чарли очень уважительно отзывается о Карлайле и нашей семье, но, как и все, инстинктивно не стремится познакомиться ближе. Я явно не тот, кого любой любящий родитель желает видеть рядом со своим ребенком.

- А Майк Ньютон?

Я даже не пытался сдержать рвущееся из горла рычание. Одно упоминание этого имени вызывало такой приступ ревности, что хотелось ворваться на кухню, забрать Беллу, спрятать в своих объятьях и никогда никому не отдавать. Еще совсем недавно натолкнувшись на чьи-то схожие мысли я снисходительно усмехался. Ты так хотел снова стать человеком, Эдвард? Поздравляю, если ревность — один из критериев, то ты больший человек, чем все известные тебе люди. Но ни ирония над самим собой, ни ответ Беллы о том, что они с Ньютоном только друзья, не помогли мне успокоиться до конца. «Ты слишком хороша для местных парней», - то ли подумал, то ли произнес вслух Чарли, и я не мог не согласиться с ним. Она действительно слишком хороша. Слишком.

Я тяжело вздохнул и понял, что так и стою, сжав руки в кулаки. Настроение было испорчено окончательно. Если судить объективно, виновных в этом не было, вот только легче от осознания этого факта не становилось. Разговор на кухне подходил к концу, совсем скоро Белла поднимется к себе. Не думаю, что ее очень обрадует мрачная статуя в центре комнаты. А портить ее настроение я просто не имел права. Может, до десяти посчитать? Эта глупая идея все-таки заставила меня снова улыбаться.

В принципе, я давно забыл, что такое физический дискомфорт. Я мог стоять, замерев в одной позе, сколь угодно долго. Скорее, наоборот: мы до автоматизма доводили в себе привычку этого не делать, чтобы не вызвать подозрения окружающих. Именно поэтому возникшее в моей голове желание удивило меня самого. Я переместился к кровати, а потом нагло устроился на ней. Это было не просто по-человечески — это было совсем по-детски. Но я лежал на спине, смотрел в потолок и самодовольно думал о том, что это моя маленькая месть ничего не подозревающему Майку Ньютону.

Белла неспешно поднималась по лестнице. Я попытался оценить ситуацию: она уверена, что я давно покинул их дом; она устала за сегодняшний день и ей надо выспаться; я могу испугать ее; у меня еще достаточно времени, чтобы выпрыгнуть в окно... но я все равно остаюсь лежать на ее кровати.

Мне показалось, что дверью она хлопнула нарочито громко. Обнаружить себя стоило до того, как Белла включит свет, но она сразу же отправилась к окну, распахнула его и, всматриваясь в темноту, прошептала:

- Эдвард..."

"Внутри меня все ликовало. Я в один момент забыл все свои страхи и сомнения. Она не хотела со мной расставаться! Она надеялась, что я не ушел, что буду во дворе ждать ее возвращения в комнату. Она просто еще не знала степень моей наглости!

- Что? - со смехом спросил я.