Волшебные искры солнца

Глядя на эту улыбчивую светлую женщину, я вдруг подумала – за что ей это? Почему ее единственная дочь погибла? Как она пережила это? Каждый день вспоминает Дашу? Корит себя за то, что не смогла остановить ее? Я уверена – эта боль навсегда осталась в ее сердце.

– Яр – настоящий мужчина, – зачем-то сказала я. – Спасибо, что воспитали его таким. Он такой благодаря вам.

– Ну что ты, Настя, – смущенно рассмеялась Маргарита Сергеевна. – Яр у нас сложный мальчик – сама видишь, какой характер. Но у него доброе сердце.

– И большой желудок, – вырвалось у меня. – Ой, не переживайте, я его хорошо кормила!

Кормила я тело Яра действительно хорошо, как вспомню, так вздрогну.

Его мама только расхохоталась.

– Если хочешь, я тебе потом расскажу, какие блюда он любит, – весело сказала она. – Будешь ему готовить.

И я вдруг поняла, что она видит во мне не просто подружку сына, а едва ли не невестку, и наверняка думает, что мы снова будем жить вместе. Впрочем, скорее всего, так и будет, когда мы снова поменяемся телами.

– С удовольствием, – сказала я. – Буду его баловать.

– Меня баловать? – возник откуда-то в прихожей Ярик. У него были растрепанные волосы, и одет он был в домашние джинсы. – Меня баловать – это хорошо. Это я люблю. Привет, Настена-сластена, – кивнул он мне и незаметно подмигнул. Господи, если Зарецкий перейдет на ванильные прозвища, я не выдержу. Это еще хуже, чем исковерканное отчество.

– Ярослав, ты бы хоть футболку надел! – возмутилась Маргарита Сергеевна, но в глазах у нее играли чертики.

– Да чего она не видела, мам, – отмахнулся он и закашлялся под строгим взглядом матери. – Ну серьезно! Мы друг друга без одежды видели мно….

Договорить он не успел – я зажала ему рот ладонью и почти насильно увела в спальню.

– Ты что, совсем? – сердито спросила я.

– А что такого? – усмехнулся он, прижимая меня к стене.

– Что ты говоришь при своей маме? Что она о нас подумает?

– Что у нас здоровые отношения, – пожал Ярослав плечами и поцеловал меня в щеку. – И мы всегда можем сделать их еще более здоровыми… – его пальцы коснулись моего плеча и неспешно заскользили вниз по предплечью. Кажется, настроение у него было весьма игривым.

– Карла ранили, – сказала я, понимая, что мы должны обсудить это – не время для нежностей.

– Что? – удивленно спросил Ярослав.

– Ротенбергер едва не умер. При мне. Но… Но я, кажется, его спасла, – призналась я, вспоминая, как вспыхнул алым браслет и как от него к Карлу отходили искрящиеся волны.

Я села в компьютерное кресло Ярослава и стала рассказывать, а он встал рядом, у подоконника, скрестив руки на груди. И молчал – ни разу не перебил меня.