Смерть оловянных солдатиков

И начался долгий, витиеватый переговорный процесс. На фоне необъявленного перемирия.

Что устроило всех. Но не устраивало Галиба. И случилось еще одно нападение на людей Раджиха. На самом пике обмена мнениями и любезностями. Бойцы Галиба ударили по базе Раджиха, где побили много его людей. Да и черт бы с ними со всеми, но там хранилась одна из наличных касс группировки. В большом несгораемом сейфе. Который в ходе нападения куда-то исчез. Со всем содержимым. А вот этого простить уже было нельзя. Убивать – убивай, как того требуют древние обычаи, но на наличность не зарься!

Переговоры были прерваны. Муслюм послал Сабира. Сабир сказал обидные слова Фараду. Фарад пригрозил Исмаилу… Переговорная цепочка рассыпалась. Война вступила в новую горячую фазу. Более жестокую. Потому что в нее ввязалась третья сторона. Ввязался Галиб. Который был плохой переговорщик. Так как молчал. Но был хороший воин, умеющий ставить цели и достигать их. И имел для этого много бойцов, которые были выдрессированы на подчинение. Они не сомневались, не оспаривали приказы, не бузили, а шли и исполняли их буквально. Чтобы носы, уши и руки при себе сохранить."

"Галиб действительно умудрился в самые короткие сроки построить боеспособную, готовую решать самые сложные задачи армию, которую теперь натравил на Раджиха. И упрекнуть его в преследовании каких-то своих целей было невозможно, так как руководствовался он не корыстью, а самыми благородными мотивами – местью за пришедших на его сторону бойцов и защитой их родственников. Которые попросили у него помощи! При этом защищал он родственников так рьяно, что во все стороны клочки летели. От воинства Раджиха. А родственники пачками гибли в вооруженных стычках и засадах. И это была уже не кровная месть. Это была война. На уничтожение. Но под вполне себе благородным предлогом. Что работало на авторитет Галиба. И никто в нее не пытался встревать и мирить враждующие стороны. Никто не хотел ссориться с Галибом.

Так все удачно сложилось.

Через две недели сильно поредевшее воинство Раджиха запросило перемирия. Не были они готовы к столь жестокой войне. Это тебе не глотки пленным резать и мирных жителей взрывать. Здесь воевать надо. И умирать. Каждый день. Не понять за что.

Парламентеры пришли к Галибу и, почтительно склонившись, сказали:

– Галиб, это не наша война. Мы не понимаем, за что гибнем.

Галиб ответил. При этом говорил его Помощник, и парламентеры слушали его, а смотрели на Галиба.

– Вы погибаете из-за Раджиха. Он начал эту войну первым. Он убил ваших «братьев», которые хотели прийти к Галибу, чтобы продолжить воевать с неверными. Теперь что-либо изменить трудно, так как Раджих вашими руками убил многих наших бойцов и их праведные души требуют отмщения.