Солдат - всегда солдат

На память сразу же пришло всё услышанное и прочтённое о бандах грабителей и мародёров, появляющихся в местах, где случались подобные катастрофы.

Шагая по обочине федеральной трассы, Настя то и дело оборачивалась, надеясь увидеть свет фар догоняющей их машины, но машин так и не было. Это было странно и страшно, но это было. Вскоре, устав нести на себе и ребёнка и сумку, Настя остановилась и, поставив Нюську на асфальт, решительно сказала:

— Значит так, подруга. Дома у нас больше нет. Города, в котором мы жили, тоже нет, и выход у нас с тобой только один. Шагать по этой дороге до тех пор, пока не доберёмся до нормального жилья. Тащить на себе и тебя и вещи я просто не могу, так что придётся тебе прогуляться пешочком. Поняла?

— Ага. Только идти мы так долго будем, — кивнула Нюська, хитро прищурившись.

— Почему это? — не поняла Настя.

— А у меня ноги ещё маленькие. Это ты у нас длинноногая, а я маленькая, так что не кричи и не ругайся. Мне с такими короткими ногами за тобой не успеть, — рассудительно ответила маленькая хитрюга, весьма прозрачно намекая, что нести её Насте всё равно придётся.

— Ничего, нам спешить некуда, — растерянно усмехнулась Настя, беря её за руку.

Шмыгнув носом, Нюська сжала её ладонь тоненькими пальчиками и, вздохнув, не спеша зашлёпала по лужам. Понимая, что срываться на ребёнке по меньшей мере глупо и дочка ни в чём не виновата, Настя удручённо покачала головой и, подстроившись под шаг дочери, медленно пошла дальше. Таким аллюром они двигались часа два. Не выдержав молчания, Нюська в очередной раз трагически вздохнула и, покосившись на мать, спросила:

— Мам, а мы можем отдохнуть?

— Ты же видишь, здесь даже присесть негде, — буркнула в ответ Настя, понимая, что дочка действительно устала.

— Я устала, — захныкала девочка, повиснув на руке матери.

— Анна, не хнычь. Нам надо идти. Вот найдём какой-нибудь целый дом, там и отдохнём, — ответила Настя, сурово сдвинув брови.

Обычно такое официальное обращение к дочери действовало безотказно. Нюська с ходу понимала, что шутки кончились, и покорно делала то, что от неё требовалось. Но в этот раз всё пошло не так. То ли девочка действительно устала, то ли болезнь заставила её настаивать на своём, но Нюська, вместо того чтобы замолчать, решительно дёрнула мать за руку, громко заявив:

— Я не могу больше идти. У меня ножки болят. Я устала, я есть хочу.

Понимая, что это не просто капризы и девочка действительно устала, Настя остановилась и, присев на корточки, заглянула дочери в глаза.

— Нюся, я понесу тебя. Сколько смогу. Но останавливаться нам нельзя. Мы должны найти какое-нибудь жильё, иначе придётся ночевать прямо на дороге, под дождём. И нам нельзя связываться с посторонними людьми. Это может быть опасно.