Солдат - всегда солдат

— Я не нахал, я за справедливость, — менторским тоном отозвался солдат, выставив перед собой указательный палец.

Эта фраза вызвала очередной приступ весёлого, радостного смеха.

— Вы что ржёте, как пони на конюшне? — послышался из противоположного угла сонный детский голос, и взрослые залились ещё громче.

— Нюська, ты где это выражение подцепила? — спросила Настя, справившись с очередным приступом веселья."

"— В садике твоём, конечно. Дома же мы так не говорим, — очень серьёзно отозвалась девчушка и, от души потянувшись, спросила: — Дядя Дима, а мы чай пить будем?

— Будем, — улыбнулся в ответ Димка.

— С сахаром?

— А это как вести себя будешь, — вклинилась Настя.

— А чего я сделала-то? — тут же надулась Нюська.

— Сначала каши поешь, — поставила условие женщина.

— Мам, ну не могу я каждый день эту кашу есть. Надоело, — заныла Нюська, собираясь от души зареветь.

— Тоже верно. Ладно, сегодня без каши обойдёмся, — решительно остановил её хныканье Димка.

— Так, ты опять поперёк батьки лезешь? — возмутилась Настя, поворачиваясь к нему.

— Да ладно тебе. Давай лучше маленький праздник себе устроим, — улыбнулся в ответ солдат.

— Это как? — насторожилась женщина.

— Сейчас соорудим костерок, чаю заварим и малость сладких сухарей сляпаем.

— Дядя Дима, а они правда сладкие будут? — быстро спросила Нюська, моментально забыв про скандал, который собиралась устроить.

— Честное слово, — решительно кивнул парень, не спеша одеваясь.

В следующие полчаса Настя получила очередной урок умения создавать что-то из ничего. Вскипятив на собранном костре чайник, парень разогрел в сковородке несколько сухарей и, чуть смазав их подсолнечным маслом, окунул в сахарный песок. Не ожидавшая от него такой ловкости Настя следила за руками парня так, словно ей показывали не кулинарные хитрости, а самое настоящее чудо.

— Ты где так готовить научился? — не удержавшись, спросила она, когда парень закончил колдовать и загасил костёр.

— Я же говорил, мать на трёх работах корячилась, а отец пил сильно. Вот мне и пришлось научиться, чтобы хоть как-то и ей жизнь облегчить, и самому с голоду ноги не протянуть. На отца-то надежды особой не было. Он однажды чуть всю квартиру не спалил. Собрался чайник ставить, газ открыл, а зажечь забыл по пьяни. Хорошо, что я дома был. Вышел посмотреть, чем он там гремит, и успел газ перекрыть и окно открыть, чтобы проветрить. Только с подоконника слез, и батя входит с сигаретой. Помню, я тогда чуть не поседел от страха.

— А сколько тебе лет-то было? — неверящим голосом спросила Настя.

— Двенадцать. Вот тогда я и понял, что если хочу жить в собственном доме, а не на улице, и не впроголодь, а сытым, нужно всё самому делать. Так и научился.

— Странно, — задумчиво протянула женщина.