Солдат и пес. Книга 1

Прислушивались к возможным откликам — пока ничего. Да, как говорится, лес шума не любит, но тут особый случай.

От рассветного тумана не осталось и следа, и хотя сентябрьский день теплым не назовешь, я изрядно взмок в ватнике. Гром тоже, видно, устал, дышал тяжело, высунув язык.

— Постой, дружище, — сказал я дружески, не по команде. — Отдохнем чуток.

Но он внезапно насторожился. Навострил уши, тревожно задвигал носом. И не успел я понять, в чем дело, как сзади раздался шорох ветвей, из-за ближайшей елки выбрались милицейский сержант и тяжело дышавший пес.

— Здорово… — пропыхтел сержант, рукавом утирая потный лоб. — Вы как? Мой что-то меня сюда потащил, почуял что-то…

— Да мой тоже, — сдержанно обронил я.

— Да? Ну давай проверим.

И мы доверились псам, дружно ринувшимся в одном направлении.

Вскоре и я почуял нечто. Едва уловимый, но неприятный запах. Сердце нехорошо екнуло.

И вот среди еловых зарослей замаячил просвет, мы все четверо устремились туда, вырвались на небольшую полянку…

То есть замерли мы с сержантом. В псах наших пробудился древний волчий инстинкт, оба они не столько застыли, сколько напряглись до последней жилки, став живыми пружинами. Я ощутил, как Гром натянул поводок

— Т-твою мать… — вырвалось у милиционера.

На поляне, источая тот самый неприятный запах — еще не гниения, но уже смерти — лежала растерзанная туша лося. Растерзанная не зверями: медведями или волками, а людьми. Отрубленные конечности, обезглавленный торс. Полуободранная шкура. Разделку туши, не завершив, спешно бросили.

Мгновенный вывод: браконьер или группа таковых незаконно завалили лося. Несколько часов назад. Начали разделывать, отбирая самые ценные части на продажу или себе. И здесь им как снег на голову наша поисковая экспедиция. Услышав лай собак, они сообразили, что работают силовые структуры, что спрятаться, отсидеться не получится. И поспешили рвануть, не завершив черное дело.

— Вот твари, а?.. — процедил сержант. — Стрелять таких надо! Я знаю. Сосед у нас в деревне браконьерничал вот так втихую. Ну вроде промышляет тайком себе, и ладно, вреда особо нет… А он, сволочь, вдруг как запил на двадцать третье февраля, так до восьмого марта без тормозов. Ну и, видать, какую-то гайку в башке сорвало. Схватил ружье, жену убил, ее сестру покалечил, мужа ее тоже. Свояка то есть. Вон так! А начиналось с малого. Ну, балуется мужик ружьишком, так будто бы оно и ничего… Добаловался, хренов сын!

— Ну, что! Следствие, суд. Вроде бы дело к вышке шло, да адвокат ловкий попался. Молодой парень, из кожи лез, себя показать… На этого-то урода ему насрать было с высокой колокольни, да случай выпал уж больно громкий. Он и постарался. И верно, согнал вышку до пятнашки!.. Да только один черт, этот колдырь обратно не вернулся, сгинул на зоне.