Солдат и пес. Книга 1

Ухмыляясь, ко мне подходил рядовой с расстегнутой верхней пуговицей, пилотке, сбитой на затылок, распушенным ремнем — бляха «на яйцах». Руки в карманах. Рожа нагло-презрительная. Здоровый жлоб, пониже меня ростом, но плотный, плечистый и даже, пожалуй, с лишним весом.

Подойдя, он сплюнул влево.

— Ну че, душара? Вешаться сразу будем или через неделю?

— Во-первых, здравствуйте.

Улыбка сбежала с лица, глаза недобро прищурились:

— Не понял!.. Ты чего, умный, что ли? Или сильный?

— Я сильно умный. А ты всегда вопросом на вопрос отвечаешь? — сказал я и ощутил, как у моей правой ноги напрягся Гром, издав легкое ворчание.

Конечно, парень это заметил. Скосился на собаку. И вдруг преобразился, вмиг вытянувшись, приведя пилотку в норму и спешно застегивая верхнюю пуговицу.

— Что здесь происходит? — негромко произнес спокойный голос.

Я обернулся. Гром тоже повернул голову.

К нам неспешно подходил немолодой старший лейтенант. Честно скажу, странновато было видеть человека в таком чине и в таком возрасте. Лет сорок, наверное. Впрочем, рядовые офицеры, тянущие лямку службы в суровых условиях далеких гарнизонов, зачастую выглядят старше своих лет. Но этому старлею точно не было меньше тридцати, что соответствовало бы чину… Невысокий, не очень плечистый, но плотный, коренастый, он казался сделанным из какого-то твердого, неподатливого материала. А облачен был в амуницию дежурного по части, включая красную повязку на руке.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! — поспешно отрапортовал здоровяк, успев застегнуть пуговицу, но не крючок воротника.

Офицер не счел нужным ответить на приветствие. Он молча окинул взглядом стоявшего по стойке «смирно» рядового и лишь после паузы соизволил сказать:

— Вижу, что ты. Почему у тебя вид такой уругвайский?

Гладков поспешно подтянул ремень в нормальное положение.

— Сломался, товарищ старший лейтенант. Отлетел.

Старлей перевел взгляд на Грома, и лицо его как-то необъяснимо потеплело.

— Так… — произнес он. — На службу, значит?

— Так точно, — четко ответил я, понимая, что это и есть тот самый старший лейтенант Смольников, под чьим началом мне надлежит служить.

— Качественный, — кивнул он на Грома. — Все стандарты породы выдержаны…

Перевел взгляд на меня:

— Да ничего особенного, — сказал я. — Просто познакомился с новыми сослуживцами.

Старлей иронически хмыкнул:

— Вот как… Ну ладно. Гладков, я так понимаю, у тебя есть желание домой поехать тридцать первого декабря. В двадцать три пятьдесят девять. Так, что ли?

Гладков криво заулыбался, демонстрируя, что понимает начальственный юмор.

— Н-ну, товарищ старший лейтенант…

— Смотри, будет «ну». Организую… Усвоил?

— Свободен. Крючок пришей!

— Есть! — и верзилу как ветром сдуло.