Солдат и пес. Книга 1

Чтобы выбросил из головы пустую мысль о дальнейшем продвижении по службе… Ну, а отменять сверхважный поход, разумеется, никто не будет.

Так ли оно было на самом деле — я, конечно, не ведаю, но дыма без огня не бывает, это точно. И вспомнив этот рассказ прапорщика, улыбнулся.

Мы к этому времени почти пришли. Аккуратный, почти сказочный домик лаборатории. Ангелина отомкнула дверь, пригласила:

Показала, куда поставить ящик. Взглянула на меня особым взором. Глаза у нее были зеленовато-карие, причем левый больше зеленый, а правый больше карий.

— Я не забыл про брудершафт, — тактично напомнил я, мигом сообразив, что никого, кроме нас, в помещении нет.

— Да и я от своих слов вроде как не отказываюсь.

— Предлагаешь выпить спирта?

— В принципе можно. Неучтенка у завлаба есть. А у меня есть ключ. Но мне кажется, мы сможем обойтись и без этого.

— Перейти сразу ко второй части Марлезонскогобалета?

— А хоть бы и так назвать…

Два шага навстречу. Мой и ее. Пришлось пригнуться. Она была самого обычного нормального роста. Улыбнувшись, привстала на цыпочки…

Лаборатория, где я оказался впервые, оказалась довольно вместительным зданием. Даже комнатка отдыха здесь была — с кроватью-не кроватью, а чем-то типа медицинского топчана, какие бывают в поликлиниках для осмотра пациентов. И постельные принадлежности были. Окошко задернуто плотными шторами. Полумрак.

В этом полумраке мы и обрели друг друга. Странно, у меня вылетел из памяти процесс освобождения от одежд. Раз — и моя Дульсинея уже голенькая. И такая аппетитная, крепенькая, такая сексапильная! Что уж там говорить, я прекрасно понял тех двух молодцов на нудистском пляже.

Мгновение — и мы уже на ложе. Она доверчиво раздвинула ножки, и я ощутил, как влажное и нежное тепло обнимает мое мужское начало.

Ангелина так крепко обхватила меня — сильная, бестия! — так сладко стонала, так ласково целовала, так горячо и бесстыдно шептала на ухо:

— Боря! Боренька! Какой ты сильный! Какой он у тебя!.. Господи, какое счастье! Отъ…би меня от всей души! Я уж и позабыла, что такое настоящий мужик!.. Кончи в меня! Не бойся! Я на тебя вешаться как медаль не буду… Ты только сделай это!..

Понятно, что я эту просьбу исправно выполнил. Разрядился в нее как брандспойт. Она отчаянно пискнула, стиснула меня изо всех сил… и сладко разрыдалась.

…Не знаю, сколько времени прошло. В помещении было прохладно, что там говорить, и мы под одеялом крепко прижались друг к другу, согреваясь живым теплом наших разгоряченных молодых тел. Мне даже кажется, что минуть на десять задремали. И странное дело — никто не стучал ни в двери, ни в окна, никто не хватился нас, словно судьба сделала нас невидимыми, отведя все посторонние взоры, дав нам полчаса, как пушкинской белой ночи из «Медного всадника».