Солдат и пес. Книга 1

Летящая походка — вот это как раз про нее, причем это без всяких тренингов, это дано от природы — врожденное изящество, когда осанка, походка, любой жест человека это как бы естественное продолжение невидимых потоков биосферы. Когда человек встроен в пространство, каждое его движение это видимый рисунок энергий нашей планеты… ну вот как-то так.

— Вы не очень жалуете вашу юность?

— Не очень. Но никого в этом не виню. Сама дура была, так и юность дурацкая вышла. Если мозгов нет, так кто виноват?

— Вопрос риторический, — согласился я. — А вы…

— Ты уж не выкай! Мне как-то это слушать неловко. Давай на «ты».

— Однако, — закуражился я, — на «ты» переходят после брудершафта по правилам этикета… А этого у нас вроде бы еще не было?

— Не было, так будет. Долго ли! Или ты против?

— Никак нет, — сказал я с умеренным юмором. — Не возражаю.

— Вот и отлично, — спокойно ответила она.

— Ага. Слушай, ну если уж такой разговор пошел, то можно немного подробнее про дурацкую юность?..

— Да тут ничего интересного…

Тем не менее, рассказала. Действительно, история самая банальная.

Жила-была девочка. Как все девчонки, мечтала о большой любви. Мечта сбылась! В семнадцать лет.

— Господи, — тут она даже вздохнула. — Сейчас вот вспоминаю… Какая дура была! Нет, ну какая дура⁈ Самой не верится.

— Давно уже. Спасибо этому… козлодою.Научил жизненной мудрости.

— Это ты так про любимого человека, если я правильно понял? — ударился я в сарказм.

Любимый человек, он же козлодой — местный жиголо, имелся тут такой. Блондинистый красавчик, спортсмен и модник. Как уж он понимал моду в маленьком городке, де-факто рабочем поселке — вопрос, оставшийся за кадром, я не стал его шевелить. Короче говоря, семнадцатилетняя десятиклассница Ангелина пропала. Влюбилась по уши.

— Я и не знала, что такое может быть. И сейчас верится с трудом. Смотрю на себя и оторопь берет. Да неужели это я⁈ Да не может быть!..

И тем не менее это была она. Которая мечтала о взгляде, брошенном на нее. Которая, сгорая от стыда, чувствуя, как пылают уши и делая независимый вид, несколько газ в день ходила мимо его дома — как бы случайно. А вдруг?.. Которая смотрела в зеркало, мучительно гадая, может ли такой солнечный луч в мужском обличье обратить внимание на нее, обычную девчонку?.. Нет, она понимала, что симпатичная, даже привлекательная, но таких много. И… и она даже не представляла, что будет, если этот парень пройдет мимо. Не хотела себе представлять.

Но он не прошел. Все-таки Ангелина была слишком симпатичной для того, чтобы взор ловеласа миновал ее.

— Ну… — покривилась она, — не хочу долго говорить…

— Коротко — стала женщиной. Была девушкой, стала женщиной. Беременной.

— С самого. А он всего раз и был. Первый и последний.